Мы поехали к Людмиле Сергеевне помогать с подготовкой к празднику. На столе лежали списки гостей, распечатки меню, какие-то заметки по рассадке, телефоны ведущего и фотографа. Обсуждали, сколько нужно приборов, кто кого встречает, кто за что отвечает. Я, как обычно, сидела с ручкой и всё записывала, потому что в этой семье аккуратно фиксировать детали почему-то умела только я. Остальные предпочитали распоряжаться, а потом удивляться, почему что-то забыли.
Валерия лениво перелистывала толстый глянцевый каталог свадебных платьев. Даже головы не подняла, когда вдруг произнесла:
— Кстати, пусть Надежда займётся пригласительными. У неё же работа спокойная, времени свободного наверняка много.
Спокойная работа. Я бухгалтер. Вела сразу три фирмы, а в отчётные периоды могла возвращаться домой ближе к десяти вечера и спать по пять часов, чтобы утром снова сесть за цифры, акты, накладные и бесконечные таблицы. Но в представлении Валерии это, разумеется, было пустяком. Сидит себе женщина в офисе, перекладывает бумажки, что ей там уставать.
— И ещё, — так же невозмутимо продолжила она, переворачивая страницу каталога, — цветы для зала тоже пусть Надежда подберёт и закажет. Она у нас экономная, точно найдёт вариант дешевле. А флористы сейчас совсем обнаглели с ценами.
Я медленно положила ручку на стол.
— Валерия, а ты сама не хочешь хоть немного заняться собственной свадьбой?
Тишина опустилась мгновенно. Густая, неприятная, липкая. Людмила Сергеевна уставилась на меня так, словно я при всех произнесла нечто неприличное.
— Надежда, ну зачем ты опять? — тут же вмешалась она, поджимая губы. — Валерия невеста. Ей нельзя нервничать перед таким важным днём. У неё и так стресс.
— А мне, значит, нервничать можно? — вылетело у меня прежде, чем я успела себя остановить.
— Ты не невеста, — сухо отрезала свекровь.
Железная логика. Даже возразить трудно, если не учитывать мелочь: невестой я была шесть лет назад. На собственной свадьбе. Той самой, которую мы с Дмитрием оплатили сами, до последней гривны. Никто тогда не дал нам ни копейки. Ни на ресторан, ни на платье, ни на фотографа, ни на кольца. Я помнила это прекрасно, почти по минутам. Тогда Людмила Сергеевна уверенно заявляла, что молодые должны справляться своими силами: так, мол, взрослеют, закаляются и учатся ценить деньги. Но её родной дочери, видимо, подобная школа жизни была противопоказана. Валерии полагались шатёр, музыканты, дорогой зал и платье за чужой счёт.
— Между прочим, платье я уже выбрала, — бросила Валерия, разглядывая свой маникюр. — Сорок восемь тысяч гривен. И это ещё по акции, со скидкой.
Сорок восемь тысяч за вещь, которую наденут один раз на несколько часов. А я в тот же месяц всерьёз считала, стоит ли прямо сейчас покупать сыну новые осенние ботинки или можно протянуть ещё две недели до зарплаты.
