— Не ерничай. — Голос стал жёстче. — Ты взрослая женщина. Ты должна понимать, что семья — это поддержка. Миша попал в беду. Коллекторы угрожают. Ему же чуть ли не руки-ноги обещают сломать.
— Серьёзно? И это всё потому, что он снова взял кредит? А вы точно уверены, что он не на курорт его взял?
— Что за глупости! — свекровь повысила голос. — Ты вообще знаешь, сколько он должен?!
— Вот как раз не знаю. — Мария усмехнулась. — Артём вчера скромно сказал «сто пятьдесят».
— Ах! — Татьяна Викторовна всхлипнула. — Если бы! Там больше! Гораздо больше.
— Сколько? — спокойно спросила Мария.
Тишина. Потом свекровь выдала:
Мария просто молча уставилась в стену. Её даже не трясло. Просто пришло… какое-то ледяное, звенящее осознание. Шестьсот. С учётом их ипотеки — это значит одно: чтобы вытащить Мишу, нужно продать квартиру. Их квартиру.
— Вы, кажется, с ума сошли. — Голос стал плоским, как асфальт после дождя.
— Мария! — взвизгнула свекровь. — Это семья!
— Семья?! — Мария встала. — Вы вообще понимаете, что вы сейчас предлагаете? Чтобы я отдала своё жильё? Вы головой своей думаете, а? Или у вас там только одна извилина — как вытащить Мишу, который всю жизнь сидит у кого-то на шее?
— Ты истеричка. — Голос стал ледяным. — И эгоистка. Всегда была. Думаешь только о себе. Вот зря Артём на тебе женился, зря.
Мария молча отключила звонок. Села на диван. Пять минут смотрела в стену. Потом спокойно сняла кольцо — обручальное — и положила его в коробочку с надписью «Навсегда». Улыбнулась. Горько. С издёвкой. Навсегда, ага.
В обед Артём сам ей позвонил. Голос был взвинченный.
— Маш, ну чего ты начинаешь?! Мама сказала, ты ей нагрубила. Что ты совсем отказываешься помогать…
— Артём. — Спокойно, без эмоций. — Ты слышал сумму?
— Без «но». Ты слышал сумму?
— Отлично. И ты реально считаешь, что мы должны продать квартиру, чтобы спасти твоего брата?
— Ну, не прям сразу… Может, кредит… может, с дачей как-то…
— Артём. — Она говорила медленно, отчеканивая каждое слово. — Слушай внимательно. У меня нет брата по имени Миша. У тебя — есть. Вот ты с ним и разбирайся. Моя дача, моя квартира и мои деньги — остаются при мне.
— Маш… ну как так можно… это же мой брат…
— Ты выбрал семью, Артём. Осталось понять — какую.
— Слушай, ну давай без ультиматумов. Это всё можно решить. Семья — это не разводиться на первой же проблеме.
Мария посмотрела на чемодан. Стоял у двери, закрытый. Её вещи — там. Символично.
— Первая? Артём, ты серьёзно? Первая?! — она чуть не рассмеялась. — У тебя вообще счётчик работает? Или ты живёшь в какой-то параллельной реальности?
— Маш… ну перестань. Ну что ты заводишься…
— Я не завожусь. Я устала. Понимаешь? У-с-та-ла.
Она подошла к чемодану, взяла его за ручку и резко дёрнула. Колёсики жалобно заскрипели. Варвара метнулась под диван.
— Ты куда? — голос Артёма мгновенно стал паническим.
— Куда глаза глядят. Пока — к Ольке. А потом — видно будет.
— Маш, не надо так… ну подожди… ну давай вечером поговорим…
