— Сначала я не верила. Думала, что это слухи, глупости. Потом, когда правда вскрылась, я пыталась… нет, не бороться, а понять. Почему он так поступил. — Лариса тяжело вздохнула. — Но правда в том, что бороться можно, только если обе стороны хотят сохранить брак. А он уже тогда жил другой жизнью.
Инна прикусила губу и отложила чашку в сторону. Её лицо вдруг стало жёстче.
— Значит, вы просто ушли? Без скандалов? Без попыток вернуть его?
Лариса почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Вернуть? Зачем возвращать того, кто сам не хочет быть с тобой? — Лариса подалась вперёд, глядя Инне прямо в глаза. — Вы думаете, что можете удержать человека, который предал вас хотя бы раз? Если так, то я вам скажу: зря. Это только сделает больнее.
Инна отвернулась, а на её лице мелькнула тень досады.
— А что делать? — неожиданно резко спросила она. — Просто уйти, как вы? Это значит признать своё поражение. Я не хочу быть побеждённой.
Лариса откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Инна, — начала она, и в голосе зазвучали стальные нотки, — тут не про победу или поражение. Это про твою жизнь. Ты хочешь жить с человеком, который тебя не уважает? Который предаст ещё раз, как только ему будет удобно? Или ты хочешь уважать себя?
Инна молчала, опустив глаза. Лариса почувствовала, что её слова ударили в точку. Но прежде чем она успела что-то добавить, Валентина Андреевна снова заговорила:
— Ларочка, не надо так резко. У Инны всё ещё впереди. Она ищет ответы, и это правильно. Я же сама столько лет жила в иллюзиях, а потом оказалось, что я потеряла время.
Лариса внимательно посмотрела на бывшую свекровь. Её слова прозвучали искренне, но всё равно казались запоздалыми. Это признание, быть может, когда-то и помогло бы, но сейчас оно не изменило ничего.
— Время нельзя вернуть, — спокойно сказала Лариса. — Но можно сделать выводы и перестать тратить его впустую.
Инна вдруг резко поднялась.
— Я не знаю, что я должна делать. Но вы… вы так уверены в своей правоте. Наверное, потому что уже прошли через это.
Лариса не поднялась, чтобы остановить её. Вместо этого она ответила, глядя прямо в глаза:
— Я уверена только в одном. Никто не даст тебе ответов, кроме тебя самой. Я могу лишь сказать, что счастье начинается там, где заканчиваются попытки удержать прошлое.
Дверь закрылась за Валентиной Андреевной и Инной. Звук щёлкающего замка эхом отозвался в тишине квартиры. Лариса стояла у двери, прислонившись к косяку, и медленно выдыхала. Она чувствовала себя опустошённой, но не в плохом смысле. Это было похоже на долгожданное освобождение от тяжёлого груза.
Она подошла к окну и посмотрела, как Валентина Андреевна и Инна, слегка пригнув головы от моросящего снега, направились к машине, припаркованной у тротуара. Инна выглядела напряжённой, её плечи были подняты, а движения резкими. Валентина Андреевна шла чуть позади, словно сама боялась того, что было дальше.
«Что ж, теперь их путь, их решения», — подумала Лариса, закрывая занавеску.
