— А если случится? Паша, у нас двое маленьких детей. Я не работаю уже три года, ты сам настоял. У меня нет сбережений, нет ничего своего. И ты хочешь, чтобы я отказалась от последней защиты?
— Мама позаботится о вас.
Наивность мужа поражала. Неужели он действительно верил, что Галина Петровна, которая откровенно презирает невестку, будет заботиться о ней и детях? Женщина, которая при каждой встрече напоминает, что Лена недостойна её сына?
— Твоя мама называет наших детей «пустоцветами». Она сказала это в прошлый раз, когда мы были у неё. При детях. Маша услышала и потом спрашивала, что это значит.
Павел поморщился. Он помнил этот случай, но тогда промолчал. Как всегда.
— Она не со зла. Просто старая, говорит не подумав.
— Ей пятьдесят восемь лет, Паша. Она не старая, она злая. И ты это знаешь, просто не хочешь признавать.
— Хватит! — Павел вскочил. — Я не позволю тебе оскорблять мою мать! Она вырастила меня одна, всё для меня сделала!
Старая песня. Галина Петровна действительно растила сына одна после того, как муж ушёл к другой. Но она превратила это в инструмент манипуляции. Каждый раз, когда Павел пытался возразить, она напоминала о своих жертвах. И он сдавался. Всегда сдавался.
— Я не подпишу документы, — твёрдо сказала Лена.
— Подпишешь, — Павел смотрел на неё холодно, как на чужого человека. — Или я подам на развод. И поверь, хороший адвокат сделает так, что ты не получишь ничего. Даже детей.
Угроза повисла в воздухе. Лена смотрела на мужа и не узнавала его. Где тот добрый, весёлый парень, который носил её на руках? Который клялся в вечной любви? Который плакал от счастья, когда родилась Маша?
— Ты угрожаешь отнять у меня детей?
— Я просто объясняю, как будет, если ты продолжишь упрямиться. Мама права — ты вышла замуж из корысти. Иначе бы подписала без вопросов.
Круг замкнулся. Материнская отрава сделала своё дело. Павел полностью перешёл на сторону Галины Петровны. Лена встала и пошла в детскую. Маша и Артём спали, раскинув руки. Беззащитные, доверчивые. Её дети. Которых отец готов использовать как оружие против неё.
Она вернулась в гостиную. Павел сидел на диване, уткнувшись в телефон. Наверняка переписывался с мамой, докладывал о ходе операции.
— Я подпишу, — сказала Лена.
Павел поднял голову, на его лице появилась довольная улыбка.
— Вот и умница! Я знал, что ты поймёшь. Завтра с утра поедем к маме, она вызовет нотариуса.
— Но у меня есть условие.
— Я хочу развод. Немедленно. И дети остаются со мной.
Павел вскочил, его лицо покраснело от злости.
— Ты что, шантажировать меня вздумала?
— Нет. Я просто поняла, что не хочу жить с человеком, который готов предать меня ради мамы. Который использует собственных детей как инструмент давления. Ты сделал свой выбор, Паша. И это не я и не наши дети. Это твоя мама и её деньги.
— Не получишь развода! И детей не получишь!
