Тётя подвела её к небольшой открытой деревянной беседке, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет. Свежий слой краски блестел в лучах луны. Призрак жестом указала на проём между столбами. Нина украдкой, не зная, видят её другие люди или нет, заглянула из-за колонны внутрь. Двое в беседке явно ругались — тётя Нина, очень красивая в светлом открытом платье из мягкой, струившейся материи, и парень. Нина уставилась на него, открыв от удивления рот: копия Вовчик, её солнышко! Тётя прокомментировала реакцию девушки.
— Закрой рот, это отец твоего жениха, конопатый Колька.
— О чём вы с ним говорите?
— Не твоя забота, ты смотри, что сейчас будет.
В беседке, живая тётя Нина что-то кричала в лицо Вовкиному отцу, и её слова, как показалось племяннице, причиняли ему боль. Он сморщил нос, сдерживая слёзы, и наконец бросил что-то в ответ. Девушка упёрла руки в бока и начала хохотать, неприятно выпячивая нижнюю губу. Тут Колька ударил её по лицу, наотмашь, но не сильно, будто остановив себя в последнюю минуту. Всё тело тёти подалось назад, падая навзничь. Рот был раскрыт, но она больше не смеялась. Она лежала на грязном полу беседки, и её шея была повёрнута под неестественным углом. Парень несколько секунд в ужасе смотрел на мёртвую, а потом бросился бежать.
— Всё видела? Этот придурок пощёчину мне закатил! Да как он посмел! Я сначала думала, что Колька смылся, потому что испугался, что я Димке расскажу, он бы из этого хлюпика котлету отбивную сделал! Только потом поняла, что Колька увидел меня такой.
— Но это же случайность? Он ведь не ожидал, что ты упадёшь?
— Мне что, легче от этого? Ты на чьей стороне, родной тётки или этого дурака?
— На твоей, только зачем ты это мне показала? Что я могу сделать?
Лицо тёти, бледное и прозрачное, на мгновение сгустилось почти до обычного человеческого облика, отражая злобное торжество.
— Ты должна отомстить за меня. Забери у Кольки самое дорогое, как он забрал мою жизнь.
— Я не понимаю! — Нина не хотела осознавать, чего от неё требует мамина сестра.
— Убей его сына, и долг будет оплачен!
— Причём тут Вовчик? Он же не причинил тебе вреда! Он мой друг! Я не буду! Не проси меня, я не могу!
Если у призрака может быть издевательская улыбка, именно такая появилась на губах тёти.
— Всё было решено за тебя, тёзка, и решено давно. Назвав тебя моим именем, по древним законам, Соня посвятила тебя мне.
— Жертвоприношение, что ли?
— Твоя жизнь принадлежит мне, — тётя злорадно усмехнулась. — Твой отец, гад, сильно сопротивлялся, видно чувствовал подвох. Сонька, дура, чуть с ним не согласилась. Пришлось мне ей во сне явиться, сказать что, если в мою честь дочь не назовёт, я маяться буду, ничего от меня не останется. Она всегда была жалостливая, даже жучков со спины на брюхо переворачивала. Так что деваться ей было некуда.
Нина с ужасом смотрела на кривляющийся, насмехающийся над её родителями, призрак. Эта женщина совсем не походила на образ, с искренней любовью и тоской потери описанный мамой. Девушка ухватилась за одну мысль.
