Нина тихонько плакала, когда в комнату вошла мама. Она села на край кровати и стала мягко гладить её спину, ласково массируя плечи. Нина зарыдала громче, так что мама её услышала. Но она по-своему истолковала слёзы дочери.
— Ниночка, родная моя, пожалуйста, не плач! Если бы я знала, что новости об отце Вовчика так тебя расстроят, я бы ничего не сказала. Я тоже думала над твоими словами — Вовчик действительно за отца не отвечает. Он хороший мальчик, и ему сейчас плохо. Ты себе не представляешь, но мне его жалко! Он ведь и так без матери, а теперь ещё и отца потеряет. Скажи ему, пусть к нам почаще заходит. Хорошо?
— Спасибо, мамуля, ты такая добрая, хорошая, совсем непохожая на свою сестру. Она такая противная, злая, холодная!
— Господи, Ниночка, да что ты такое говоришь! Ты же её никогда не видела. Успокойся, милая моя, спи, моё солнышко, утро вечера мудренее!
Постепенно, Нина выплакалась и вправду заснула.
Все последующие дни, Вовчик не появлялся в школе. На Нинины звонки он тоже не отвечал, и девушка ни на шутку встревожилась: а вдруг тётя решила взять дело мести в свои руки? Но что-то подсказывало ей, что призрак не могла сама ничего сделать с её другом.
Наступил последний вечер. Решение было принято, но Нина не могла уйти, не попрощавшись с Вовчиком. Она позвонила в дверь его квартиры, в которой ещё ни разу не была. Он открыл и замер на пороге. Нина, в первый раз в жизни, почувствовала, что мир Вовчика уже не наполнен яркими красками. Будто туча закрыла солнце, и повеяло зимней стужей.
— Нина, я не могу смотреть тебе в глаза, мне стыдно, что мой отец так долго скрывал правду, но он не убийца!
— Я знаю, я ему верю, он любил мою тётю. А она любила его — в том-то и беда.
— Как может любовь быть такой сложной? Всё ведь так просто: я люблю тебя и готов ради тебя на всё.
— Вовчик, не надо, сейчас уже слишком поздно, — с тоской отмела она его признание. — Я пришла попрощаться. Я не хочу, чтобы ты думал, что в чём-то виноват передо мной. Ты принёс в мою жизнь столько света, столько счастья и доброты, что без тебя… У меня ничего бы не было.
— Ты уезжаешь? Куда? Надолго? — всполошился Вовчик.
Нина молчала, только пристально смотрела на него, пытаясь навсегда запомнить непослушную копну огненно-рыжих волос, россыпь оранжевых веснушек на носу, голубые глаза, всё такое родное и даже… Отогнав глупые мысли, Нина прошептала «Прощай!» и, не оглядываясь, бросилась вниз по лестнице.
Во дворе сгущался туман, и Нина, ничего не видя и продвигаясь чуть ли не на ощупь, еле нашла беседку.
— Почему ты одна? — призрак возникла перед ней из тумана, почти реальная и очень раздражённая.
— Я приняла решение: возьми меня. Пусть Вовчик живёт долго-долго и будет счастлив!
— О родителях подумала? Им-то каково будет потерять единственную дочь?
— А каково им будет узнать, что их дочь — убийца? Нет, я не изменю моего решения.
— Ну что ж, — нарочито равнодушно сказала тётя. — Мне почти всё равно, ты или он.
