— Восемь тысяч из трёхсот в день?
— Иногда удаётся больше заработать. По выходным грузчиком подрабатываю.
Елена обвела взглядом убожество этой комнаты и подумала о своей уютной кухне в Петербурге. О чашках с розочками, о фотографиях на комоде, о том, как они пили чай с наполеоном всего три месяца назад.
— Мам, не плачь, пожалуйста, — Артём сел рядом и неловко обнял её. — Я всё исправлю. Обещаю.
Но исправить уже было нечего. И Елена это понимала.
Отделение полиции находилось в старом кирпичном здании рядом с почтой. Елена поднялась по скрипучим ступенькам и толкнула тяжёлую дверь.
— К кому вы? — скучающим голосом спросила дежурная за стеклом.
— Мне нужно заявление написать. На сына.
— На своего. Он взял у меня деньги и не возвращает.
Дежурная подняла глаза от компьютера и внимательно посмотрела на Елену.
— Миллион двести тысяч рублей.
— Документы есть? Расписка? Договор займа?
— Нет… Я же доверяла. Он мой сын.
Женщина за стеклом тяжело вздохнула.
— Проходите в кабинет номер три. Там участковый Петров с вами поговорит.
Кабинет оказался маленьким и душным. За столом сидел мужчина лет пятидесяти с усталым лицом и равнодушными глазами.
— Садитесь, — кивнул он на стул. — Рассказывайте.
Елена подробно изложила всю историю: про дачу, про солнечные панели, про исчезновение партнёра. Участковый слушал, изредка кивая, и что-то записывал в блокнот.
— Понятно, — сказал он, когда она закончила. — А теперь главный вопрос: документы на передачу денег есть?
— Нет. Я переводила через банк, но без указания цели.
— При том разговоре, когда он просил деньги в долг.
— Нет, мы дома были. Одни.
Участковый отложил ручку и посмотрел на неё с сочувствием.
— Бабушка, я вас понимаю. Но по закону тут состава преступления нет. Сын не обязан отчитываться перед матерью за каждую копейку. И если документов нет, то это не мошенничество, а семейные разборки.
— Как семейные? Он взял миллион!
— А по документам вы ему подарили. Обычный семейный перевод. Никаких обязательств по возврату не прописано.
Елена почувствовала, как внутри всё обрывается. Она так надеялась, что полиция поможет…
— И что мне теперь делать?
— Идите в суд. Может, там что-то и выгорит. Но честно говоря, шансов мало.
Вечером, вернувшись в Петербург, Елена позвонила Надежде Сергеевне — соседке, которая работала юристом.
— Надя, помоги разобраться. Сын деньги взял и не отдаёт…
Они встретились на следующий день в кафе возле дома. Надежда Сергеевна выслушала всю историю, попивая кофе и хмурясь.
— Лена, ну как же так можно? Миллион без расписки!
— Понимаю. Но юридически ты в очень сложном положении. Без документов доказать факт займа почти невозможно. Банковский перевод не считается — там не указано, что это долг.
— А если свидетели найдутся? Может, кто-то слышал наши разговоры?
— Лена, даже если найдутся, дело проиграшное. Суд в таких случаях встаёт на сторону ответчика. А Артём скажет, что это был подарок от любящей матери на развитие бизнеса.
Елена размешивала сахар в чае и молчала. Значит, всё. Конец.
