— А обсуждали ли вы с отцом возможность выделить дочери какую-то долю наследства?
Алексей опустил голову.
— Он спрашивал…, но я объяснил ему…
— Что именно объяснили?
— Что у неё жизнь устроена, а мне помощь нужнее…
Елена слушала и чувствовала, как сердце разрывается на части. Алексей фактически признавался в том, что переубедил умирающего отца, воспользовался его слабостью.
Решение суда и примирение
— Суд удаляется на совещание, — объявила судья.
Перерыв длился полчаса. Елена сидела в коридоре, не зная, куда деть руки. Ирина Викторовна пыталась её успокоить:
— Всё хорошо, дело у нас сильное. Суд наверняка признает завещание недействительным.
Алексей стоял у окна в конце коридора, курил и нервно переминался с ноги на ногу. Его адвокат что-то объяснял ему, размахивая руками, но Алексей не слушал.
Все вернулись в зал. Судья выглядела усталой, но решительной.
— Рассмотрев материалы дела, суд пришёл к следующему выводу. Завещание от двадцать пятого сентября составлено с нарушением процедуры. Установлено, что завещатель не мог самостоятельно подписать документ, а текст завещания был продиктован заинтересованным лицом. Кроме того, имеются основания полагать, что завещатель был введён в заблуждение относительно обстоятельств, влияющих на содержание завещания.
Елена затаила дыхание.
— На основании изложенного, суд признаёт завещание от двадцать пятого сентября недействительным. Наследство подлежит разделу в соответствии с законом — в равных долях между детьми покойного.
Молоток судьи стукнул по столу, и всё закончилось.
Елена сидела неподвижно, не сразу понимая, что произошло. Она выиграла. Справедливость восторжествовала. Но почему же на душе так тяжело?
Алексей вышел из зала, не оглядываясь. Его адвокат что-то говорил про апелляцию, но Алексей не слушал.
Елена догнала брата на улице у здания суда.
Он обернулся. Лицо у него было серым, глаза потухшими.
— Ну что, довольна? Добилась своего?
— Алёша, я не хотела… то есть хотела, но не для того, чтобы тебе навредить…
— А для чего? Для справедливости? — он горько усмехнулся. — Знаешь что, Лена? Ты была права. Я действительно обманул тебя. И отца тоже обманул.
Он закурил дрожащими руками.
— Я просто устал быть вторым, понимаешь? Ты всегда была умнее, успешнее, правильнее. А я так и остался неудачником с золотыми руками. Когда узнал, что отец жив, подумал — вот шанс наконец что-то получить, не прося у тебя.
— Нет, дай досказать. Я приехал к нему просто познакомиться. А увидел — старый, больной, одинокий. И подумал — зачем ему знать, что у него двое детей? Зачем делить что-то? Пусть лучше мне всё достанется.
Алексей затянулся и медленно выдохнул дым.
— А когда он начал спрашивать про тебя, я понял — нужно действовать быстро. Пока не передумал.
— И ты составил завещание?
— Составил. И уговорил его подписать. Сказал, что так будет лучше для всех. — Он посмотрел на Елену. — Знаешь, что самое подлое? Он до последнего сомневался. Говорил: «А может, Ленку тоже вписать?» А я убеждал — не надо, у неё всё хорошо.
