«Завещание готово. Решил оставить всё Алексею. Он мужчина, ему семью кормить надо. А у Лены работа хорошая, она сама справится. Только вот душа неспокойна — правильно ли? Может, ещё подумать?»
Елена закрыла тетрадь трясущимися руками. Значит, отец действительно решил оставить всё брату. И Алексей об этом знал. Потому и врал ей, потому и не хотел разговаривать.
Но почему тогда ей прислали извещение от нотариуса?
Нотариальная контора располагалась в старом особняке в центре города. Марина Петровна встретила Елену в кабинете, увешанном дипломами и похвальными грамотами. Женщина лет пятидесяти, строгая, но не неприятная.
— Елена Михайловна, я рада, что вы приехали. Дело действительно непростое.
— В каком смысле непростое? — Елена села в кресло напротив стола. — Я нашла записи отца, он писал, что оставил всё брату.
Марина Петровна открыла толстую папку с документами.
— Вот в том-то и дело. У нас есть завещание, по которому всё наследство действительно переходит к вашему брату, Алексею Михайловичу. Но есть нюанс.
Она протянула Елене несколько листов бумаги.
— Завещание составлено двадцать пятого сентября, за два дня до смерти вашего отца. При этом есть свидетели — два человека, которые подтверждают дееспособность завещателя и правильность процедуры. Всё вроде бы в порядке, но…
— Я работаю нотариусом уже двадцать лет. И меня смущает одна деталь — подпись. В других документах вашего отца, которые есть у меня в архиве, подпись несколько иная. Не кардинально, но… есть различия.
Елена внимательно рассмотрела завещание. Обычная печатная форма, заполненная от руки. Подпись отца в конце — размашистая, с характерными завитушками. Точно такая же, какую она помнила с детства на поздравительных открытках.
— А какие ещё документы у вас есть?
Марина Петровна достала ещё один лист — какую-то справку, оформленную полгода назад.
— Вот, сравните сами.
Елена долго смотрела на обе подписи. Действительно, были различия. В завещании подпись была более твёрдой, уверенной. В справке — более дрожащей, со старческими неровностями.
— Что это может означать?
— Возможно, ничего особенного. Люди в возрасте пишут по-разному в зависимости от самочувствия. Но может означать и то, что завещание подписано не вашим отцом.
У Елены похолодели руки.
— То есть вы думаете, что это подделка?
— Я ничего не утверждаю. Я просто обращаю ваше внимание на детали, которые показались мне странными. Если у вас есть сомнения в подлинности завещания, вы можете оспорить его в суде.
— А брат… Алексей уже приходил к вам?
— Да, был здесь неделю назад. Ознакомился с документами, сказал, что будет оформлять наследство. Я объяснила ему, что есть обязательный срок ожидания, нужно уведомить всех наследников…
— И он не возражал против того, чтобы меня уведомили?
— Нет. Даже сам дал ваши контактные данные.
Елена задумалась. Если Алексей действительно знал о завещании и не собирался её обманывать, зачем тогда врал по телефону? И почему десять дней рылся в отцовской квартире?
