— Алло, полиция? — я специально включила громкую связь, чтобы все присутствующие слышали ответ. — Я хочу заявить о факте клеветы. Моя свекровь публично обвиняет мою несовершеннолетнюю дочь в совершении кражи денежных средств, при этом не имея на то абсолютно никаких доказательств. Я требую проведения официальной проверки для установления всех обстоятельств произошедшего.
— Уточните, пожалуйста, ваш точный адрес для выезда наряда, — прозвучал спокойный, официальный голос оператора. Я четко и внятно продиктовала адрес нашей квартиры.
— Спасибо. Патрульная машина будет направлена к вам в ближайшее время.
Я положила трубку. Елена Викторовна стояла передо мной с широко открытым от изумления и ужаса ртом. Она не могла поверить в происходящее.
— Ты… ты действительно вызвала полицию… на свою собственную свекровь? На меня?
— Нет, — поправила я ее. — Я вызвала полицию для того, чтобы они помогли нам установить истину в этой сложной ситуации. Вы публично обвинили несовершеннолетнего ребенка в совершении тяжкого проступка — это очень серьезно. Это может нанести непоправимый удар по ее психическому состоянию, по ее репутации среди окружающих. Если вы так уверены в своей правоте, то чего же вы боитесь? Пусть полиция проведет свою работу.
— Но у меня же… у меня нет никаких реальных доказательств, — наконец-то, с трудом выдохнула она.
— Вот именно! У вас нет абсолютно никаких доказательств, но вы при этом ворвались в мой дом, оскорбили мою дочь, публично обозвали ее воровкой. И теперь, перед представителями закона, вам придется нести ответственность за свои слова. Это называется клевета. И за это предусмотрена статья в Уголовном кодексе.
Елена Викторовна медленно, как подкошенная, опустилась на ближайший стул в прихожей. Ее лицо приобрело землистый, серый оттенок.
— Я не хотела… я просто очень расстроилась из-за пропажи… я подумала, что…
— Вы не подумали, — жестко прервала я ее. — Вы просто выбрали первого попавшегося человека и обвинили его, не разобравшись. И ваш выбор пал именно на Софию, потому что она в ваших глазах — слабое звено. Она ребенок. И она не ваша кровь. Удобная мишень для выплеска гнева.
Полиция прибыла примерно через двадцать минут. Два молодых, но очень серьезных лейтенанта выслушали обе стороны конфликта, внимательно изучив наши показания.
— Итак, ситуация следующая, — подвел итог старший по званию. — Гражданка Орлова обвиняет несовершеннолетнюю Софию в совершении кражи денежных средств в крупном размере. Представьте, пожалуйста, имеющиеся у вас доказательства ее вины.
— Доказательств… у меня нет, — вынуждена была признать Елена Викторовна, глядя в пол.
— Но есть ли у вас свидетели, которые могут подтвердить ваши слова? Люди, которые видели сам момент совершения правонарушения?
— Нет, свидетелей тоже нет.
