— А кто тебя просил, мам? — Виктор повысил голос, и Наташа с Олегом переглянулись, словно не веря, что их мягкий и покладистый Витя способен так говорить. — Лена не просила. Я не просил. Вы все приезжаете, когда вам удобно, и ждёте, что мы будем вас обслуживать. А Лена… она на пределе. И Соня… — он запнулся, вспоминая грустные глаза дочери. — Соня вчера спросила, когда мама вернётся. И я не знал, что ей ответить.
В кухне повисла тишина. Даже дети в гостиной притихли, будто почувствовали напряжение. Галина Ивановна смотрела на сына, её глаза блестели — то ли от обиды, то ли от чего-то ещё.
— Я не знала, что так серьёзно, — тихо сказала Наташа, опуская взгляд. — Мы с Олегом просто… ну, хотели с вами время провести. Подумали, раз вы рядом живёте, то это нормально — заехать на выходные.
— Нормально, — Виктор кивнул, но в его голосе не было тепла. — Но не каждые выходные. И не без предупреждения. Вы хоть раз спрашивали, удобно ли нам? Хочет ли Лена готовить на всю вашу ораву? Или Соня — играть с вашими детьми, когда её игрушки потом валяются по всей квартире?
Олег кашлянул, явно чувствуя себя неловко.
— Слушай, Витя, мы не хотели, чтобы так получилось, — сказал он, ставя кружку на стол. — Может, мы правда перегнули. Просто… ты же знаешь, как у нас в семье принято. Все всегда вместе, всегда друг к другу в гости.
— Знаю, — Виктор устало потёр лицо. — Но у нас с Леной своя семья. И свои правила. А я… я был дураком, что не замечал, как ей тяжело.
Галина Ивановна молчала, глядя в пол. Её пальцы нервно теребили край фартука. Впервые за всё время Виктор видел её такой — не властной, не уверенной, а растерянной.
— Я думала, Лена справляется, — наконец сказала она тихо. — Она же всегда такая… собранная. Улыбается, готовит, всё у неё под контролем. Я и не знала, что она… что ей так плохо.
Виктор посмотрел на мать, и его гнев начал утихать, сменяясь усталостью и чувством вины. Он понимал, что она не хотела зла. Просто так было в их семье — шумно, многолюдно, без границ. Но Лена… Лена не такая. И он должен был это увидеть раньше.
— Мам, — он сел напротив неё, — я не хочу, чтобы ты думала, что ты нам не нужна. Ты нужна. И Наташа с Олегом, и дети — вы все нам дороги. Но нам с Леной нужно своё пространство. Своя жизнь. А сейчас… сейчас я даже не уверен, что она захочет вернуться.
Наташа ахнула, прикрыв рот рукой.
— Ты серьёзно? — спросила она. — Думаешь, она… уйдёт?
Виктор пожал плечами, чувствуя, как в груди становится холодно.
— Не знаю. Но я знаю, что если ничего не изменится, то так и будет. И я не хочу её терять.
В этот момент в кухню вошла Соня. Её глаза были красными, будто она плакала. Виктор сразу подскочил к ней.
— Солнышко, ты чего? — спросил он, приседая рядом.
— Я слышала, как вы говорили, — Соня шмыгнула носом. — Пап, это правда, что мама может не вернуться? Из-за бабушки? Из-за Артёма и Лизы?
Виктор обнял дочь, прижимая её к себе. Его сердце сжалось от её слов.
