— Я… я понял кое-что. Прости.
Лена посмотрела на освещённое окно детской, где спали её дети. Где теперь был её настоящий дом.
Она положила трубку. Впервые за долгие годы в груди не было ни страха, ни злости. Только тишина.
Из открытого окна кафе доносился смех бабы Нины и звон посуды. Жизнь — настоящая, своя — продолжалась.
