Оксана рванулась с места, пытаясь выхватить тетрадь.
—Это подделка! Какая-то мазня!
— Не трогай! — мой голос прозвучал как удар хлыста. Я шагнула вперёд. — Это подлинник. Почерк деда и её подпись легко проверит почерковедческая экспертиза. Хотите подать в суд? Пожалуйста. Мы с нетерпением ждём этого. Мы предъявим эту расписку, все наши чеки за пять лет и заявим о попытке мошенничества с вашей стороны.
Лидия Петровна молчала, не в силах оторвать взгляд от своей собственной подписи, поставленной много лет назад. Всё её величие, вся её уверенность испарились, оставив лишь испуганную, постаревшую женщину.
— Ты… ты подвёл мать? — её голос дрожал. — Собственную мать?
— Нет, мама, — Игорь смотрел на неё без тени сомнения. — Это ты попыталась обманом отобрать дом у собственного сына и внучки. Ты сама всё для этого подготовила. Мы просто нашли правду.
Сергей первым сориентировался в ситуации. Он тяжело поднялся с дивана.
—Ладно, семейные разборки. Мы в этом не участвуем. Дети, собирайте вещи!
Его слова стали сигналом к полному развалу их планов. Оксана засуетилась, сметая свои баночки в сумку. Лидия Петровна всё ещё стояла, как громом поражённая, глядя на тетрадь в руках сына, которая в одно мгновение разрушила все её расчёты.
Она проиграла. И она это понимала.
Наступила тишина. Та самая, желанная тишина, которую они уничтожили своим вторжением. Но теперь она была наполнена не миром, а грохотом рушащихся планов и шипением змеиной злобы.
Лидия Петровна неподвижно стояла, уставившись в ту самую страницу. Казалось, она пыталась сжечь её взглядом, стереть с бумаги свои собственные чернила. Вся её напускная властность, всё величие испарились, оставив лишь жалкую, сморщенную старуху, пойманную на собственной лжи.
— Ты… ты сохранил это? — её голос был беззвучным шёпотом, полным невероятной обиды.
— Это спасло нас от тебя, мама, — холодно ответил Игорь. Он больше не оправдывался, не искал виноватых. Он просто констатировал факт.
В этот момент Оксана, опомнившись от шока, с визгом бросилась к Игорю, пытаясь вырвать тетрадь.
— Дай сюда! Это наше! Это мамино!
Я была начеку. Я шагнула между ними, и моя рука перехватила её запястье. Я сжала его не сильно, но достаточно, чтобы она остановилась.
— Не трогай, — сказала я тихо, глядя ей прямо в глаза. — Это наше доказательство. И если вы не уедете в течение часа, его копии вместе с заявлением о попытке мошенничества будут не только у нашего адвоката, но и в полиции. Вы хотели суда? Вы его получите. Со всеми вытекающими.
Сергей, прагматичный и трусливый, всё уже понял. Игра была проиграна. Он грубо схватил Оксану за плечо и оттащил её.
— Хватит! — рявкнул он. — Всё ясно. Собираем вещи и уезжаем. Быстро!
Он был первым, кто бросился упаковывать свои пожитки, сметая их в сумки с таким видом, будто в доме начался пожар. Его паника оказалась заразительной. Оксана, бормоча ругательства и плача от злости, начала хватать разбросанные по дому детские вещи.
