— Что вы делаете?! — вырвалось у Алины.
Свекровь вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Ой, испугала! Я искала нитки с иголкой. Думала, может у тебя есть.
— В моей личной шкатулке?! — Алина подскочила и выхватила шкатулку из рук свекрови. — Это мой уголок памяти о бабушке! Как вы посмели!
Людмила Петровна встала, выпрямив спину.
— Не кричи, как рыночная торговка. Раз живёшь в семье — нечего заводить потайные ящики.
Алина заметила, что одно письмо лежало отдельно — его уже успели вскрыть.
— Вы читали мои письма? — голос её дрожал.
— Ну, пролистала немного. Интересно же, что за секреты ты прячешь. — Свекровь ухмыльнулась. — Кстати, милая у тебя бабушка была. Столько нежных слов…
Алина вдруг почувствовала, как её трясёт. Она сделала шаг назад, прижимая шкатулку к груди.
— Выйдите. Сейчас же.
— Ох, какие мы нервные. — Людмила Петровна медленно шла к двери. — Кстати, в письме упоминается какая-то тётя Маша. Это случайно не та самая Мария Семёновна, у которой был конфликт с моей сестрой?
Алина похолодела. Бабушка действительно писала о давней семейной истории, которую Алина знала лишь в общих чертах.
— Выйдите! — крикнула она уже громко.
Когда дверь закрылась, Алина опустилась на кровать. Руки дрожали так, что она с трудом собрала рассыпавшиеся письма обратно в шкатулку. Вдруг её взгляд упал на небольшой конверт, который она не помнила — он был подписан «Для Алины» и датирован прошлым годом.
Сердце заколотилось. Она осторожно вскрыла конверт. Это было письмо от бабушки, написанное за неделю до её смерти. Строки прыгали перед глазами:
«Алинка, если ты читаешь это, значит, я не успела тебе сказать главное. Квартира оформлена только на тебя, но сохрани все документы. Пусть даже муж будет зол. Это твоя защита на случай…»
Письмо обрывалось. Алина перевернула листок — на обратной стороне было приписано дрожащей рукой: «Спрячь это от всех».
В этот момент в прихожей хлопнула дверь.
— Алина? Ты дома? — раздался голос Дмитрия.
Она судорожно сунула письмо в карман, а шкатулку — под подушку.
— В спальне! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Дмитрий вошёл с озабоченным лицом.
— Ты почему не на работе? Мама только что звонила, сказала, что ты на неё накричала.
Алина сжала кулаки, чувствуя в кармане шуршание письма.
— Она рылась в моих вещах! Читала письма от бабушки!
Дмитрий вздохнул и сел рядом.
— Ну, может, она просто искала что-то… А письма — ну, любопытно же. Не драматизируй.
— Ты слышишь себя? Это мои личные вещи! Моя память о бабушке!
— Ладно, ладно, — Дмитрий махнул рукой. — Я поговорю с ней. Кстати, — он вдруг оживился, — ты не знаешь, где у нас лежат документы на квартиру? Мама говорит, надо проверить, всё ли в порядке с пропиской.
Лёд пробежал по спине Алины. Она сделала вид, что поправляет подушку, под которой лежала шкатулка.
— Не знаю. В ящике стола, наверное. А зачем?
— Да так… — Дмитрий встал. — Ладно, мне надо возвращаться на работу. Ты… успокойся, хорошо?
