Она подумала с минуту, а потом обняла нас обоих за шеи.
— Я вас люблю. И Мурку тоже.
В тот момент я поняла, что все было не зря. Все унижения, вся усталость, вся борьба — это была цена. Цена за тишину в нашем доме. За смех нашей дочери. За право говорить «нет». За наше спокойствие.
И эта цена, какой бы высокой она ни казалась тогда, оказалась единственно правильной. Мы защитили самое дорогое, что у нас было. Мы защитили свою семью.
И в этом не было ничего плохого.
