Судья изучила документы о прописке, затем заслушала участкового, который подтвердил жалобы соседей на шум и пьяные дебоши. Когда слово дали Кате как свидетельнице, она чётко описала, как Игорь угрожал родителям.
— У меня есть аудиозапись его угроз, — добавила Катя, положив на стол диктофон.
Игорь побледнел. Его адвокат что-то быстро записывал, но по выражению лица было ясно — он понимает безнадёжность ситуации.
Последним выступал юрист Смирнова. Её речь была краткой и убийственной:
— Согласно статье 578 ГК РФ, дарение может быть отменено, если обращение одаряемого с подаренной вещью создаёт угрозу её утраты. В данном случае ответчик не только ухудшил жилищные условия дарителей, но и предпринимал попытки незаконного лишения их жилья. Кроме того…
Она положила перед судьёй ещё одну бумагу.
— Это справка из наркологического диспансера. Господин Тарасов состоит на учёте с диагнозом «алкогольная зависимость».
В зале ахнули. Даже я не знала об этом. Родители переглянулись в ужасе — видимо, для них это тоже было новостью.
Игорь вскочил, опрокидывая стул:
— Это подделка! Они все против меня!
Судья удалилась в совещательную комнату. В ожидании мы сидели молча. Игорь что-то яростно шептал своему адвокату, тот только качал головой. Родители не поднимали глаз. Катя сжимала мою руку.
Когда судья вернулась, в зале стало так тихо, что было слышно, как за окном каркает ворона.
— Решением суда иск удовлетворён, — чётко произнесла судья. — Дарственная на квартиру по адресу… признана недействительной. Право собственности восстанавливается за прежними владельцами.
Мама разрыдалась. Отец закрыл лицо руками. Игорь что-то кричал, но его быстро вывели из зала.
Когда мы вышли из здания суда, нас ждал сюрприз — на ступеньках стоял Игорь. Только теперь в его глазах не было злорадства — одна животная злоба.
— Довольны? — он плюнул к нашим ногам. — Квартиру отобрали? Ну ничего… Я на вас ещё управу найду!
Он повернулся к родителям:
— А вы… вы мне больше не мать и не отец. Предатели.
И ушёл, оставив нас стоять под моросящим дождём. Мама снова заплакала. Отец обнял её за плечи.
— Всё, — прошептал он. — Теперь всё кончено.
Но я знала — это только начало. Квартиру мы вернули. Но как вернуть семью, которую годами разрушал алкоголизм, эгоизм и слепая родительская любовь?
Катя молча взяла меня под руку. Мы пошли к машине. Впереди было ещё много работы — выписывать Игоря из квартиры, менять замки, приводить жильё в порядок…
Но главное — я наконец могла вернуться домой. В свой дом. В свою жизнь.
Дождь стучал по крыше такси, пока мы ехали к квартире. Я держала в руках судебное решение — хрустящий лист, который вернул мне дом. Родители сидели молча, отец сжимал в руках связку новых замков. Катя переписывалась с кем-то, время от времени показывая мне сообщения — соседи писали, что Игорь с утра выносил из квартиры какие-то коробки.
