— Алло, полиция? Я хочу сообщить о мошенничестве…
Через два часа мы сидели в отделении полиции. Офицер лет сорока с усталыми глазами медленно записывал мое заявление.
— Так… Значит, ваш брат, по вашему мнению, незаконно завладел имуществом семьи?
— Не по моему мнению, — я положила на стол распечатку дарственной. — Вот документы. Родители переоформили на него квартиру, теперь он выгнал меня, сдает комнату незнакомцам, а сегодня вот… — я показала фото с машиной.
Полицейский вздохнул:
— Семейные разборки… Ладно, мы проведем проверку. Но вам нужно будет предоставить показания родителей.
— А если они откажутся? — спросила Катя.
— Тогда дело усложнится, — честно ответил он. — Без их слов это будет ваше слово против его.
Когда мы вышли из отделения, начало смеркаться. Я вдруг почувствовала страшную усталость. Всего несколько дней назад у меня была нормальная жизнь, семья, дом… А теперь я подаю заявление на собственного брата.
— Ты в порядке? — Катя обняла меня за плечи.
— Мне нужно поговорить с ними. Лично.
Катя хотела возражать, но увидев мое лицо, просто кивнула:
— Хорошо. Но я еду с тобой.
Мы молча ехали в такси. Я смотрела на знакомые улицы, по которым мы с папой когда-то катались на той самой машине, что теперь «подарили» Игорю. Как же все изменилось…
Когда мы подъехали к дому, в квартире горел свет. Я глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка. Раздались шаги, щелчок замка…
Дверь открыл отец. За несколько дней он постарел на годы: осунувшееся лицо, седина на висках, которых раньше не было.
— Алина… — его голос дрогнул. — Я… мы не ожидали…
Из глубины квартиры раздался мамин крик:
Затем она появилась в коридоре. Увидев меня, мама замерла, потом вдруг бросилась вперед:
— Доченька! — она попыталась обнять меня, но я отступила.
— Я пришла поговорить, — сказала я ровно. — Нам нужно обсудить ситуацию.
В гостиной пахло едой и каким-то дешевым одеколоном. На столе стояли пивные бутылки. Моя бывшая комната была закрыта, но из-за двери доносился храп.
— Игорь спит, — поспешно сказала мама. — Он… устал.
— От чего? — холодно спросила Катя. — От вождения подаренной машины?
Родители переглянулись. Отец опустил голову:
— Мы… мы думали, это поможет ему встать на ноги.
Я села напротив них, глядя прямо в глаза:
— Помогло? Вы видите, как он «встает на ноги»? Выгнал меня, превратил квартиру в хостел, вашу машину…
— Он обещал исправиться! — вдруг вскрикнула мама. — Он сказал, что найдет работу, что…
— Врете, — тихо сказала я. — Вы просто боитесь его. Как и я боялась все эти годы.
В комнате повисла тягостная тишина. Отец нервно теребил край скатерти.
— Что… что ты хочешь? — наконец спросил он.
Я достала документы из сумки:
— Я подала заявление в полицию. И готовлю иск в суд. Но мне нужны ваши показания.
Родители снова переглянулись. В их глазах читался страх. Но что-то еще… Стыд? Раскаяние?
— Мы… — начала мама, но в этот момент дверь в мою бывшую комнату распахнулась.
На пороге стоял Игорь. В одних трусах, с мутными глазами. Увидев меня, он скривился в ухмылке:
