— Тише. Не хочу, чтобы твоя мамочка услышала, как ее мальчик плачет. И нет, это не наш общий дом. Это мой дом, купленный до брака. И сейчас он превратился в оккупированную территорию благодаря тебе.
Я видела, как в его глазах боролись злость и растерянность. Он привык, что я уступаю, что я ищу компромиссы. Но сегодня компромиссов не было.
— И что ты собираешься делать? — с вызовом спросил он, скрестив руки на груди. — Вызвать полицию? Ну вызови! Посмотрим, что они скажут, когда увидят пожилую женщину и маленьких детей!
— Они скажут ровно то, что я им скажу. А скажу я, что в мою квартиру без моего разрешения проникли посторонние лица и отказываются ее покидать. И что я чувствую себя в опасности.
— Они не посторонние! Это моя семья!
— Для меня — посторонние. И для закона — тоже.
Я обошла его, прошла в спальню и захватила сумочку и ключи от машины.
— Ты куда? — в его голосе прозвучала тревога.
— Решать проблему, которую создал ты. А ты пока… развлекай гостей. Наливай чайку своей мамочке. Только смотри, мою заварку не трогайте, любимый чай куплю только завтра.
Я вышла из квартиры, хлопнув дверью. Слезы подступали к горлу, но я сжала зубы. Нет. Никаких слез. Только действие.
Дорога до юридической консультации заняла полчаса. Я ехала в тишине, пытаясь уложить в голове хаос мыслей. Страх, злость, предательство — все это клубилось внутри, но я гнала это прочь. Мне нужна была не эмоция, а холодный, жесткий план.
Юрист, женщина лет сорока пяти с умными, внимательными глазами по имени Елена Викторовна, выслушала меня не перебивая. Я рассказала все: про квартиру, купленную до брака, про внезапный визит родственников с чемоданами, про слабость мужа.
Елена Викторовна кивала, делая пометки в блокноте.
— Давайте по порядку, — начала она, отложив ручку. — Квартира находится в вашей единоличной собственности, приобретена до регистрации брака. Это ключевой момент. Она не является совместно нажитым имуществом супругов. Это раз.
Я слушала, ловя каждое слово, как тонущий — соломинку.
— Ваш супруг, будучи прописанным, имеет право проживания, но не более того. Он не может вселять третьих лиц без вашего письменного, нотариально заверенного согласия. Что он и сделал. Следовательно, его действия неправомерны.
— А если они просто пришли в гости? — уточнила я.
— Гости — это на несколько часов. Не с чемоданами. Их намерение очевидно — вселиться. И они уже фактически это сделали, что является самоуправством. Вы имеете полное право требовать их немедленного выселения. Для начала — в устной форме. Если откажутся — вызвать полицию. Участковый обязан составить протокол и потребовать их удаления. В случае отказа их могут доставить в отделение для составления административного протокола.
Она сделала паузу, давая мне это осознать.
