Катя глубоко вздохнула. Впервые за долгие дни она почувствовала под ногами не зыбкий песок страха, а твердую почву. У нее появился план. Появилась опора.
— Спасибо тебе, Аля, — сказала она, и голос ее наконец обрел твердость. — Я не знаю, что бы я без тебя делала.
— Врага нужно знать в лицо, а свои права — наизусть, — улыбнулась Алина, убирая блокнот. — А теперь давай выпьем кофе и поговорим о чем-нибудь приятном. А я тебе дам номер своего прямого телефона. Звони в любое время дня и ночи, если что.
Катя вышла из кафе спустя час. На улице по-прежнему было пасмурно, но в ее душе впервые зажегся маленький, но такой важный огонек надежды. Она не одна. У нее есть план. И есть закон. А это была уже не просто «спинная поддержка». Это был стальной щит.
Прошло несколько дней с разговора с Алиной. Катя носила в себе новое знание, как тайное оружие. Она научилась включать диктофон на телефоне одним незаметным движением пальца. Алексей продолжал хмуро молчать, но Катя чувствовала — затишье было обманчивым. Буря должна была вот-вот разразиться.
И она пришла в воскресенье. Утром Алексей, не глядя на нее, бросил:
— Мама будет через час. Нужно обсудить одно дело.
Сердце Кати екнуло, но она лишь кивнула. Она была готова.
Ровно в одиннадцать в дверь позвонили. На пороге стояла Лидия Петровна, а за ней нерешительно переминался отец Алексея, Виктор Сергеевич, молчаливый и всегда во всем согласный с женой мужчина. Лидия Петровна вошла, как хозяйка, смерив Катю холодным взглядом.
— Ну что, Катюша, одумалась? — начала она без предисловий, устраиваясь в кресле. — Или будем упрямиться дальше?
Катя, помня совет Алины, молча достала телефон и, делая вид, что проверяет время, запустила запись. Она положила аппарат на стол экраном вниз.
— Я не упрямлюсь, Лидия Петровна. Я защищаю свое имущество, — спокойно ответила Катя.
— Какое имущество? Какое свое? — свекровь фыркнула, обращаясь к мужу. — Слышишь, Виктор? Ее имущество. А семья? А муж? Это все не в счет?
Алексей, стоявший у окна, мрачно поддержал:
— Да, Катя. Ты ведешь себя как эгоистка.
— Эгоистка? — Катя почувствовала, как по щекам разливается жар, но голос ее оставался ровным. Она смотрела на мужа, стараясь не обращать внимания на его мать. — Я предлагала тебе снять кабинет. Я не против переехать, но продать эту квартиру за бесценок и отдать все вам? Почему это должно быть моей проблемой?
— Потому что ты часть нашей семьи! — голос Лидии Петровны зазвенел, набирая силу. — И должна думать об общем благе! Алексею нужен рост, ему нужен простор! А ты тут со своими цыплячьими мозгами за старые стены цепляешься! Да твою квартиру и за двадцать миллионов не продать, это же развалюха!
Катя заметила, как рука свекрови сжалась в кулак. Та самая рука, что недавно так сладко угощала ее заливной рыбой.
— Мама права, — вступил Алексей. — Ты не понимаешь рыночной ситуации. Ты вообще ничего не понимаешь в недвижимости. Мы тебе помогаем, а ты…
