И… — проглотил что-то внутри, — понял, пока тебя не было, что без тебя этот дом превращается в склад: грязный и пустой. Марина чуть наклонила голову. — Тогда учись жить с женщиной, а не с бесплатной домработницей. Учись не считать мою сметану. Учись иногда тратить, чтобы просто порадовать меня, а не только кубышку. Сможешь — проживём. Нет — чемодан, — она кивнула в сторону прихожей, — всегда под рукой. Он не стал клясться «всё изменить». Не опустился на колени, не устроил сцену покаяния. Просто устало кивнул. — Попробую, — сказал он. — Но… я же не умею по-другому. — Будешь учиться, — коротко заключила Марина. — В нашем возрасте это полезно для мозга. Она встала, достала из шкафа чистую скатерть, накрыла стол, убрала с него сваленные чеки и бумажки. — Завтра — ресторан, — напомнила она по дороге к холодильнику. — Мой юбилей ещё никто не отменял. Найдёшь костюм без пятен. Раскошелишься на нормальный ресторан, а не на «кафешку рядом с рынком». Я хочу один раз в жизни услышать от мужа: «ты сегодня красивая» — не в виде издёвки. — А если… денег не хватит? — привычно пискнул страх в нём. — Продашь что-нибудь из своих запасов на даче, — спокойно отрезала она. — Или, удивительная мысль, возьмёшь подработку, как я делала долгие годы. У тебя тоже есть две руки и голова, не только у меня. Он тяжело поднялся, подошёл к чайнику. Рука по привычке потянулась налить воды «по минимуму». Потом, словно споткнувшись о собственную мысль, он открыл кран сильнее. Чайник наполнился почти до верха. — Первая жертва твоей революции, — буркнул он. — Это не революция, — спокойно ответила Марина. — Это нормальная жизнь. Он включил плиту. Пламя вспыхнуло, вода загудела. Счётчик, наверное, действительно вращался быстрее, но в этот момент Семён вдруг поймал себя на том, что впервые за две недели ему не так страшно смотреть на кипящий чайник. Потому что напротив — сидит живая, настоящая женщина. Не призрак, не тень, не бесплатный обслуживающий персонал. Женщина, у которой есть свой чемодан, свой паспорт, свои деньги и… свои границы. Марина достала телефон. На экране — новое сообщение. «Марина, добрый вечер.
Сегодня в Новосибирске снег по колено, а я поймал себя на мысли, что ищу вас в толпе на улице.
Андрей». Она прочитала, едва заметно улыбнулась и аккуратно убрала телефон в карман.
Не для того, чтобы скрыть. Для того, чтобы помнить: у неё есть выбор. Всегда. Чайник свистнул.
Семён налил ей чай, поставил кружку перед ней осторожно, даже немного виновато — как человек, который, возможно, наконец понял: экономить можно на чём угодно, кроме уважения к тому, с кем живёшь. Марина взяла кружку, вдохнула горячий пар с запахом обычного чая, который почему-то казался сейчас почти праздничным. В голове мелькнула короткая, чёткая мысль:
если завтра он сорвётся и снова начнёт считать её ложки сахара — чемодан с колёсами легко катится до лифта. И это знание грело не хуже кипятка. Спасибо, что дочитали эту историю до конца.
