Семён комментировал новости, ругал власть, ругался с ведущими ток-шоу и поглядывал на жену — всё ли «оттаяла». Марина действовала как хорошо отлаженный механизм: варила суп, гладила рубашки, стирала. Разговаривала мало, ничем себя не выдавала. Но внутри — шла стройка. Не дачная, не очередной сарай. Внутри строилась новая конструкция, в которой не было места реплике «сидеть дома и вязать носки». На четвёртый день Семён утром потоптался по квартире в своих тапках, покашлял, поворчал, что «воды горячей всё равно нет, коммунальщики сволочи», и объявил: — Я на дачу. Там машину с доской привезут. С ночёвкой. Ты свет везде выключи, из розеток всё выдерни, газ проверь. И не смей покупать ту ветчину, она без скидки! Дверь захлопнулась. В подъезде стихли его шаги. Марина подождала ещё минут десять — до полной тишины. Потом встала, как человек, у которого внезапно появилось право на собственное решение.
Пошла в спальню. На самом верху шкафа, туда, где Семён никогда не заглядывал (лень лезть, да и «женские тряпки» его не интересовали), стояла старая коробка из-под сапог. Чехия, девяносто какой-то год, логотип почти стёрся. Коробка была тяжёлой, пыльной. Внутри — мотки пряжи, давно заброшенное вязание, и под всем этим — тугой полиэтиленовый пакет. Марина достала его, развязала. Купюры рассыпались по покрывалу.
Деньги, которым официально «не существовало». Подработки по ночам: она писала методички для других филиалов, редактировала чужие отчёты, оформляла заявки — всё за наличку. Премии, которые не озвучивались дома. Подарки детей: «Мам, это только тебе. Пусть отец думает, что мы тебе серьги купили». Она пересчитала.
Сто двадцать семь тысяч с хвостиком. Для Семёна — сумма на новую крышу, утеплитель и пару приключений в «Строймаркете».
Для неё — билет во взрослую, честную жизнь. В голове — знакомый голос:
«Ты сумасшедшая. Это чёрный день. Вдруг заболеет? Вдруг война? Вдруг детей прижмёт?» Марина села на край кровати, провела рукой по лицу. А сегодня что? Белый праздник?
Сегодня — день, когда ей расписали по пунктам: ты старуха, забудь про платья и рестораны. — Чёрный день — это когда ты живёшь рядом с человеком, который тебя не видит, — произнесла она вслух. — И продолжаешь делать вид, что всё нормально. Ответа не последовало.
