Я подняла взгляд от раковины и посмотрела на мужа. Андрей сидел, листал телефон и спокойно ждал. Просто ждал, когда ему подадут ужин.
Тогда я ещё не понимала, что всего через неделю он окончательно переступит черту.
В тот вечер, когда мы доедали этих жалких карасей, у него зазвонил мобильный. Андрей глянул на экран, тут же расплылся в улыбке и ответил так громко, будто в доме праздник начался:
— О, Максим! Привет, мужики! Что? К нам на дачу? Да без проблем, приезжайте! Когда? Завтра к обеду? Да хоть с утра! Места полно, шашлыки организуем. Ирина всё накроет, не волнуйся!
Он отключился и повернулся ко мне с таким видом, словно только что сообщил прекрасную новость и сделал мне подарок.
— Завтра ребята заедут, — сказал он. — Максим, Павел и ещё наши с работы. Всего шестеро. С ночёвкой, на шашлыки. Ты там приготовь что-нибудь, мясо замаринуй, салатов нарежь. Только смотри, не подведи меня перед людьми.
Я смотрела на него и не могла выдавить из себя ни звука. Шестеро взрослых мужчин. Завтра. Да ещё и с ночёвкой.
А утром, будто этого было мало, приехала свекровь.
Валентина Сергеевна сошла с дачного автобуса с двумя сумками, румяная, нарядная, в своей праздничной кримпленовой кофточке. Едва показавшись у калитки, она громко объявила, что приехала «помочь по хозяйству к приезду дорогих гостей». За семь лет брака я эту помощь изучила до последней мелочи. Свекровь обычно устраивалась в плетёном кресле на веранде, выбирала самое тенистое и прохладное место, а дальше руководила всеми работами издали.
— Ириночка, салатов нарежь с запасом, не скупись, — начала она распоряжаться, едва опустилась в кресло и принялась обмахиваться газеткой. — Мужчины с дороги приедут голодные, как волки. Мяса тоже не жалей. И маринад сделай как надо: лучок, уксус, всё по-человечески. Андрюшенька мой любит, чтобы с кислинкой было.
Я к тому моменту была на ногах с шести утра. Пять килограммов свинины уже лежали в большом тазу в маринаде — я поставила мясо ещё ночью и вставала в половине пятого, чтобы перевернуть куски. С утра успела сходить в посёлок в магазин: два километра туда по прохладе и два обратно уже под жарким солнцем, с двумя тяжёлыми сумками, набитыми хлебом, овощами, минералкой и углём для мангала. Руки оттянуло так, что пальцы потом не сразу разгибались. Я поставила тесто для капустного пирога, перемыла целую гору посуды — тарелки, вилки, стаканы на восьмерых, не считая нас самих.
И это ещё без огорода. Гости гостями, а помидоры в теплице сами себя не польют. Сорняки тоже не спрашивают, праздник у тебя или нет, — лезут из земли за один день. Воды надо было наносить и для готовки, и для мытья, и на чай.
Андрей тем временем занимался очень важным делом: мыл машину во дворе. Намыливал кузов, поливал из ведра, тщательно протирал тряпкой каждое колесо. Видимо, именно это и считалось тем самым священным «мужским делом».
