Алексей смотрел на документ, как кролик на удава. Юридические термины и сухой канцелярский язык вызывали у него тоску и желание поскорее от этого отделаться.
— Марина, давай не сейчас, — пробормотал он. — Мы едим. И потом, я не юрист, чтобы это все читать.
— Там все просто, — ее голос был ровным, как сталь. — Все, что было до брака — остается за мной. Все, что будет получено в дар или по наследству — тоже. Твои доходы — твои, мои — мои. Ничего сложного. Просто поставь подпись на последней странице.
— Сыночек, даже не думай! — завопила Лидия Петровна. — Это кабала! Она тебя хочет раздеть до нитки! Это же она все придумала, чтобы тебя на улицу вышвырнуть!
— Марина, это действительно необходимо? — Алексей с надеждой посмотрел на нее.
— Если ты не хочешь в будущем проблем с банком и налоговой — да, необходимо. Это пятиминутное дело. Или ты хочешь, чтобы у нас были постоянные проверки из-за путаницы с собственностью?
Она сыграла на его самом большом страхе — страхе перед проблемами, бумажной волокитой и официальными инстанциями.
Сергей неуверенно потыкал вилкой в картошку.
— Брат, может, действительно подпишешь? А то банки сейчас те еще зануды. Марина вроде разбирается в этом лучше.
Алексей колебался. Давление матери с одной стороны, нежелание разбираться в документах и неловкая ситуация за столом — с другой. Ему хотелось одного — чтобы это поскорее закончилось. Чтобы все вернулось в привычное русло.
— Да ладно, — он с раздражением махну рукой, как когда-то отмахнулся от просьбы Марины посмотреть бизнес-план брата. — Где тут подписывать?
Марина молча перелистнула страницы и ткнула пальцем в пустую строку внизу последнего листа.
Алексей, не читая, с досадной усмешкой выдернул из кармана ручку и с размаху поставил свою подпись.
— Доволен? — он отодвинул от себя документ. — Можно теперь поесть спокойно?
Марина медленно, не спеша, забрала подписанные листы, аккуратно вложила их обратно в папку.
— Да, — тихо сказала она. — Теперь можно.
Ее глаза блестели странным, непонятным ему блеском. Но было уже поздно.
Прошло несколько дней после памятного ужина. Лидия Петровна, добившись своего, заметно смягчилась и даже пыталась иногда заговорить с Мариной о погоде, но та отвечала односложно и сразу уходила в другую комнату. Ее спокойствие было пугающим.
Алексей, подписывая договор, испытал облегчение. Ему казалось, что он поставил точку в неприятном конфликте. Жизнь, как ему виделась, должна была медленно возвращаться в привычное русло. Он даже попытался как-то вечером обнять Марину, но она мягко, но неуклонно освободилась от его объятий, сославшись на усталость.
Развязка наступила в среду. Лидия Петровна, сидя за чаем, вдруг скривилась и схватилась за бок.
— Ой, сыночек, что-то меня прихватило, — застонала она, изображая страдальческую гримасу. — Печень пошаливает. Надо бы к врачу сходить, анализы сдать. А то мало ли что, возраст уже не тот.
Алексей встревожился.
— Мам, конечно! Сейчас запланируем на завтра. Сколько надо? Я снимаю с карты.
