Марину охватила паника. Она представляла себе ссору, крики, может, даже слезы. После которых они, измученные, помирятся. Она не представляла себе этого леденящего душу спокойствия.
— Подожди, пожалуйста! Давай поговорим! — она почти умоляла.
В дверях появились Людмила Петровна, Игорь и Катя. Они молча наблюдали за разворачивающейся драмой.
— Нам уже не о чем говорить, — Алексей замкнул молнию на сумке. — Все, что нужно было сказать, прозвучало за столом. При гостях. Очень показательно.
Он взглянул на родственников жены, стоявших в дверях. Его взгляд скользнул по ним, не задерживаясь, словно они были частью обстановки.
— Извините, что испортили ваш вечер, — произнес он абсолютно ровным тоном, от которого у Марины похолодело внутри.
Он надел куртку, перекинул сумку через плечо и направился к выходу. Он шел мимо них, не оборачиваясь.
— Алексей, остановись! — крикнула Марина, но ее голос сорвался на шепот.
Он уже был в прихожей. Щелчок замка на входной двери прозвучал негромко, но отдался в полной тишине квартиры оглушительным эхом.
Марина осталась стоять посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Людмила Петровна первая нарушила молчание.
— Ну и пусть походит, одумается. Не пропадет. Теперь будет знать, как с тобой разговаривать.
Но Марина уже не слышала. Она смотрела на пустую вешалку в прихожей, где только что висела его куртка. Она смотрела на дверь, за которой растворился ее муж. И впервые за долгие годы она поняла, что совершила ошибку, которую уже не исправить. Тихий, предательский звук захлопнувшейся двери навсегда разделил ее жизнь на «до» и «после».
Прошла неделя. Семь долгих, неестественно тихих дней. Марина возвращалась с работы в пустую квартиру. Звук ключа в замке больше не предвещал ни ужина, ни привычного шума телевизора из гостиной. Только гулкая тишина, которая встречала ее, как незваный гость.
Она пыталась звонить Алексею. Сначала на второй день — трубку не взяли. На третий день он ответил коротким сообщением: «Все в порядке. Мне нужно время». Больше она не писала. Гордость, обида и страх сплелись в тугой клубок под сердцем.
Она жила как во сне, механически выполняя привычные действия. Пока не пришло время платить за квартиру.
Конверт с квитанцией лежал на столе, как обвинение. Марина взяла его в руки. Цифры не изменились — те самые одиннадцать тысяч четыреста рублей. Но сейчас они казались ей неподъемными. Она открыла приложение банка на телефоне, собираясь, как всегда, перевести деньги. Палец замер над экраном.
Внезапно ее осенило. Половина этой суммы — его. Теперь он должен платить за себя сам.
Внутри все перевернулось. Это была не просьба, не попытка наладить контакт. Это был ультиматум. Исполнение ее же приговора.
Она набрала номер. Сердце бешено колотилось. Алексей ответил почти сразу. В трубке было тихо, слышался лишь отдаленный гул города.
— Алло, — его голос был ровным, спокойным.
— Привет, это я, — Марина с трудом выдавила из себя. — Пришла квитанция за коммуналку.
— Ясно, — последовал короткий ответ.
