— Какой разговор? — спросила я.
— Семейный, — ответила она с таким видом, будто уже вынесла приговор.
Субботу, тринадцатое декабря, я потом ещё долго вспоминала по минутам.
К четырём приехала тётя Вера — старшая сестра Лидии Сергеевны — вместе с мужем, Андреем Павловичем. Чуть позже поднялась Валентина Викторовна, крёстная Дарьи, которая жила двумя этажами ниже. Потом появилась женщина, представленная мне как Алёна с работы.
Стол накрывали в зале. Готовили Лидия Сергеевна и Дарья, разумеется, из моих продуктов. Но в тот день я уже ничего не подсчитывала. Я просто наблюдала.
Полина сидела у себя. Я её не звала. Она даже не вышла поздороваться — только слегка приоткрыла дверь и потом снова тихо прикрыла.
Примерно через час, когда все поели, Лидия Сергеевна постучала вилкой по стакану.
— Раз уж мы все собрались, скажу прямо, — начала она. — Дарья с Матвеем поживут у нас, пока вопрос с жильём не уладится. Серёженька не против, я не против. Наталья у нас женщина добрая, Наталья тоже не против.
Она повернулась ко мне и улыбнулась.
— Правда ведь, Наташенька?
Тётя Вера сразу закивала, будто услышала давно согласованное решение. Андрей Павлович молча налил себе и жене.
— На какой срок? — спросила я.
За столом мгновенно стало тихо.
— Вот это да, — протянула свекровь. — Ты ещё при людях сроки считать начни.
— Я именно срок и спрашиваю.
— Сколько понадобится, столько и поживут! Это дом моего сына.
И тут она сказала то, после чего я поднялась из-за стола.
— Наталья, ты уж извини, но я скажу при всех. В эту семью ты пришла с одним чемоданом. Из своих Сум. Восемнадцать лет назад. А эту квартиру Серёженька на себе вытянул, ночами не спал. И теперь ты его родной сестре угол пожалела.
Валентина Викторовна опустила глаза в салат. Алёна с работы стала с большим интересом рассматривать люстру.
— Мам, ну хватит, — тихо произнёс Сергей и снова уткнулся в тарелку.
Я вышла в коридор и вернулась с синей папкой.
Резинку сняла прямо при всех, у стола.
— Двадцать шестое июня две тысячи девятнадцатого года, — сказала я. — Первоначальный взнос. 960 000 грн. Деньги от продажи квартиры моей бабушки в Сумах. Вот договор. Вот платёжное поручение.
Я положила лист на стол рядом с тарелкой селёдки.
— Дальше — ипотека. 11 200 грн в месяц. С июля две тысячи девятнадцатого прошло девяносто платежей. Вот выписка, по месяцам.
Тётя Вера потянулась к документу и сразу надела очки.
— Из этих девяноста платежей Сергей внёс девять, — продолжила я. — Девять за семь с половиной лет. Остальные восемьдесят один ушли с моей карты. Номер карты и фамилия указаны, можете проверить.
Лидия Сергеевна резко потянулась к папке, но я не позволила ей её забрать.
— Наташ, ну зачем это при людях, — произнёс Сергей.
Сергей вспыхнул так, что краснота дошла почти до ушей.
— А обсуждать меня при всех, значит, можно?
Он отвёл глаза и промолчал. Я уже понимала: будет молчать до конца вечера, как будто его здесь вообще нет.
