Я села за руль и уехала. Сто сорок километров, почти два часа дороги. Радио я даже не включала.
Дома первым делом развернула тряпку. Корневище оказалось живым. Я посадила его под окном, с южной стороны, хорошо пролила землю и долго стояла рядом, будто могла уговорить его выжить.
И он выжил. Хотя я была уверена, что после компостной кучи, сырости, грязи и двух часов в душном багажнике ни одна почка не проснётся. Но через пару недель из земли полезли красноватые ростки — кривые, слабые, упрямые.
Каждое утро я выходила к ним с чашкой кофе. Садилась на ступеньки и смотрела, как этот маленький куст цепляется за чужую для него землю и всё равно тянется вверх.
Наталья не появлялась и не звонила до самой осени. А потом прислала короткое сообщение: «Надо бурить новую скважину. Старая заилилась, воды нет».
Скважину сделали уже в апреле. Обошлось это в тридцать восемь тысяч гривен.
Платила, конечно, я.
Забор мы меняли на майские праздники уже в этом году. Вернее, не мы — я.
Старый штакетник со стороны дороги окончательно завалился. Соседи начали жаловаться: через проломы на участок забегали собаки. Профнастил, столбы, доставка, работа — всё вместе вышло двадцать четыре тысячи гривен.
Первого мая в товариществе по традиции открывали сезон. Сначала проводили общее собрание у сторожки, потом соседи ставили столы прямо на улице, во дворе у Ивана Сергеевича. Так было заведено ещё при наших родителях, лет тридцать, если не больше.
Я приехала как раз к собранию. Обсудили взносы, отчитались по расходам, немного поспорили из-за мусорных контейнеров и разошлись. После этого все переместились за длинный стол.
Собралось человек пятнадцать. Все знакомые, свои, многие знали друг друга с детства. Иван Сергеевич разлил по рюмкам, Лидия принесла свои знаменитые пирожки с капустой, которые у неё всегда получались одинаково вкусными.
Разговор быстро перешёл на обычное: кто что успел сделать за зиму, у кого крыша потекла, кто теплицу поставил, кто яблони обрезал.
— А вы, девочки, молодцы, — сказала Лидия, оглядывая наш участок. — И крыша теперь нормальная, и забор новый. Дом будто помолодел.
И тут Наталья поставила рюмку на стол и громко, так чтобы услышали все, произнесла:
— Ну так мы с Андреем стараемся. А сестра у меня так, наездами. Приедет, посмотрит, что мы тут сделали, и обратно в город.
За столом засмеялись. Не зло, без насмешки, просто по-соседски, будто это обычная семейная шутка.
Но Наталья на этом не остановилась.
— Ей дача, если честно, и не нужна. Она просто ждёт, пока мы всё приведём в порядок. Потом продаст подороже, а деньги пополам поделим. Да, Юлия?
Она повернулась ко мне и улыбнулась.
И вот тогда внутри у меня что-то щёлкнуло. Не громко, не резко. Скорее глухо, как замок, который провернули, а он вдруг перестал держать дверь.
