— Тогда порядок такой. По закону сначала нужно письменно предложить ей купить вашу долю. Заказным письмом, с уведомлением. Указываете цену, даёте месяц. Если не покупает — продаёте любому. Хотите, я подъеду, посмотрю объект? Далеко от города?
— Сто сорок километров.
— Завтра к двум буду.
Он приехал минута в минуту. Крепкий мужчина лет пятидесяти, в тёмном поло, с рулеткой в руке. Из тех людей, которые говорят коротко, смотрят внимательно и за первые пять минут будто уже всё про тебя поняли.
Руслан обошёл участок, что-то замерил, постучал костяшками по брёвнам, заглянул в сарай, поднялся на чердак. Женщина-арендатор стояла возле бочки с водой и не сводила с нас перепуганных глаз.
Минут через сорок во двор резко влетела машина Натальи. Конечно, кто-то ей уже позвонил. В товариществе новости разлетаются быстрее, чем в интернете.
Она выскочила почти на ходу, даже двигатель не заглушила.
— Это ещё кто такой?
— Это Руслан, — спокойно сказала я. — Он покупает мою половину.
Наталья рассмеялась — некрасиво, коротко.
— Какую ещё половину? — бросила она, резко перестав улыбаться. — Ты его, что ли, пилой по стене делить собралась?
Руслан ответил ей с такой учтивостью, будто обсуждал не семейную ссору, а обычную рабочую смету:
— Зачем пилой? Всё оформляется законно. Через суд устанавливается порядок пользования, по коридору ставится перегородка, отдельный вход можно сделать с торца. Бригада у меня своя, работы немного. Дом добротный, выдержит. Мне такие объекты как раз подходят: потом сдаю их посуточно. Летом спрос отличный.
Наталья моргнула.
— Что вы сказали?
— Сдаю посуточно, — так же ровно повторил он. — Чаще компаниям. А если баня есть — вообще красота.
Она перевела взгляд с него на меня, потом снова на него. И я прямо увидела тот момент, когда до неё наконец начало доходить.
— Юлия, ты вообще соображаешь, что творишь?
— Вполне.
— Это родительский дом!
— Да, — кивнула я. — Именно это я тебе три года и пыталась объяснить. А ты каждый раз отвечала, что мамы уже нет.
Я вынула из сумки конверт. Одно заказное письмо ушло утром из отделения в райцентре, второй экземпляр я привезла с собой.
— Здесь официальное предложение. Как совладелица ты имеешь преимущественное право выкупить мою долю. Триста шестьдесят тысяч гривен. На ответ — месяц. Если не выкупаешь, я передаю документы Руслану. Он согласен.
— Триста шестьдесят? — Наталья даже голос сорвала. — Она этих денег не стоит!
— Оценщик посчитал, что половина участка вместе с домом тянет примерно на четыреста сорок тысяч гривен. Я уступила восемьдесят. Можешь считать, что это скидка за пионы.
Андрей выбрался из машины, но к нам не подошёл. Просто стоял в стороне, как человек, который очень хотел бы исчезнуть, но уже поздно. Женщина-арендатор тем временем увела мальчика в дом.
Наталья взяла конверт двумя пальцами, будто боялась испачкаться.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты впускаешь в мамин дом чужого мужика.
— Чужих людей туда уже впустила ты. За шестнадцать тысяч гривен в месяц.
— Это совсем другое!
