Цифры из тетради и цифра с листка вели между собой безмолвный, страшный диалог. Пятнадцать тысяч Ольге на сапоги. Пять тысяч Светлане Викторовне на «лекарства». Десять тысяч сестре на «оплату курсов», с которых она так и не дошла до второго занятия. Складываясь, они с легкостью перекрывали ту самую, такую пугающую сумму, которая отделяла ее дочь от здоровья.
Раньше эти записи были просто доказательством ее правоты, молчаливым укором мужу. Теперь они стали смертным приговором ее материнской нерешительности. Каждая потраченная на родственников копейка была украдена у Алисы.
Она закрыла глаза, и по ее лицу потекли горячие, беззвучные слезы. Она плакала не от жалости к себе, а от яростного, всепоглощающего гнева. Гнева на себя, за то, что позволяла, молчала, старалась сохранить мир. Гнева на Дениса, за его слепоту. Гнева на этих женщин, сосущих из них все соки, пока ее ребенок боролся за каждый вздох.
Но слезы быстро высохли. Их сменило холодное, стальное спокойствие. Жалеть себя было некогда. Время просить и убеждать закончилось.
Она встала, прошла в гостиную, где на диване, отвернувшись к стене, лежал Денис. Он делал вид, что спит, но напряженные плечи выдавали его.
— Денис, — сказала она тихо, но четко.
— Я знаю, что ты не спишь. Завтра я отведу Алису в больницу. Начну с того, что можно сделать бесплатно. Но деньги понадобятся. И они будут. Я их найду.
Он резко перевернулся, его лицо в полумраке было искажено злобой.
— Найдешь? Где? Уже новую карту оформила, чтобы и ее заблокировать? Или у своего любовника попросишь?
Марина не дрогнула. Его слова больше не ранили. Они были жалкими.
— Нет. Я заберу их у тех, кто должен. У твоей семьи. Они должны нам больше ста пятидесяти тысяч за последние три года. Я все посчитала. Я требую вернуть хотя бы часть. Сорок тысяч. Для твоей дочери.
Денис фыркнул и снова отвернулся.
— Бред. Съехала с катушек. Никто тебе ничего не должен. Иди спать.
Она не стала спорить. Она вернулась в детскую и закрыла дверь. Теперь она была одна. Одна в осажденной крепости со своим больным ребенком.
Она села за старый ноутбук, который использовала для работы. Он медленно загудел, освещая ее решительное лицо холодным светом экрана. Она открыла программу для расчетов, куда уже давно перенесла все данные из синей тетради.
Она не просто смотрела на цифры. Она искала выход. Бесплатные процедуры по квотам были в очереди на три месяца вперед. У них не было трех месяцев. Платная диагностика в разных клиниках стоила по-разному. Она обзвонила все, что нашла в интернете, записывая цены. Самый дешевый, но все еще надежный вариант требовал тридцати пяти тысяч. Почти столько же, сколько они отдали за последние два месяца.
Потом она открыла браузер. Она искала не только клиники. Она вбивала в поиск: «как вернуть деньги, переданные родственникам», «долг без расписки», «можно ли заблокировать карту мужа». Она читала форумы, советы юристов. Большинство говорило: без расписок вернуть ничего не получится. Это был печальный приговор.
