Раньше такое сообщение заставило бы ее нервно сжаться. Теперь же она прочитала его спокойно, с легкой усмешкой. Она знала, что сказать. Она знала, что делать.
У нее были не просто эмоции. У нее были факты. И закон.
На следующий день Мария взяла отгул. Она спокойно собралась, приготовила завтрак и ждала. Ждала того самого разговора, которого еще неделю назад боялась бы панически. Теперь же внутри нее была лишь холодная, спрессованная решимость.
Алексей, видя ее собранность, нервничал.
— Может, не надо сегодня? — предложил он за завтраком, разбивая яичницу на тарелке. — Мама, может, передумает. Зачем лишние ссоры?
— Это не ссора, Алексей, — спокойно ответила Мария, отпивая кофе. — Это последнее предупреждение. И мне нужен ты. Здесь. Рядом.
Он промолчал, и она поняла, что надеяться на его поддержку все еще наивно. Но его присутствие было необходимо — как свидетельство.
Ровно в одиннадцать раздался мерный, уверенный звонок в дверь. Мария глубоко вдохнула и пошла открывать.
На пороге стояла Галина Ивановна. Она была в своем обычном парадном виде, с сумкой из хорошей кожи и тем же выражением непоколебимой правоты на лице. Она вошла, не поздоровавшись, окинула взглядом прихожую, будто проверяя, все ли на месте, и прошла в гостиную, где за столом сидел Алексей.
— Ну, я пришла серьезно поговорить, — заявила она, устраиваясь в кресле, как на троне. — Надеюсь, ты за неделю одумалась, Мария, и мы сможем решить все по-хорошему.
Мария закрыла дверь, медленно подошла и села напротив. Она не сводила со свекрови спокойного, взвешенного взгляда.
— Мы действительно будем говорить серьезно, Галина Ивановна. И только один раз. Поэтому слушайте внимательно.
Ее тон был настолько новым, таким непривычно твердым, что Галина Ивановна на мгновение смутилась. Даже Алексей поднял на нее удивленный взгляд.
— Я хочу, чтобы вы раз и навсегда поняли несколько вещей, — начала Мария, четко выговаривая каждое слово. — Первое. Квартира, в которой мы находимся, является моей личной собственностью. Она была куплена мной до брака на мои деньги. Это не совместное имущество. Это не собственность вашего сына. Это мое.
— Опять эти сказки… — фыркнула свекровь, но Мария ее перебила. Впервые.
— Это не сказки. Это статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации. Вы можете проверить.
В воздухе повисла тишина. Галина Ивановна смотрела на нее с открытым ртом.
— Второе. Распоряжаться этой собственностью — продавать, дарить, менять — могу только я. Исключительно я. Никто не имеет права требовать от меня этого, давить на меня или пытаться манипулировать мной, чтобы заставить меня расстаться с моим имуществом.
— Мария, как ты разговариваешь? — попыталась вставить свое слово свекровь, но ее голос уже потерял прежнюю уверенность.
