— Ну как, я невеста? — с иронией спросила свекровь, и ее отражение в зеркале, уродливое и пародийное, навсегда врезалось в память Алены.
В этот момент на записи зазвонил телефон Галины Петровны. Та, нахмурившись, сняла платье, бросила его на кровать, не став аккуратно складывать, и вышла из кадра, разговаривая с кем-то.
Алена выключила запись. Она сидела на кровати и смотрела в одну точку. Внутри нее не было ни злости, ни ярости. Лишь холодная, стальная решимость. Она смотрела на скомканное на экране платье — символ ее любви, оскверненный и униженный.
Она медленно подняла телефон и снова включила прямую трансляцию с камеры. Комната была пуста. Но теперь она знала. Она видела. И этого было достаточно. Холодная волна накрыла ее с головой, выжигая остатки сомнений и жалости. Теперь она знала, что будет делать.
Прошло три дня. Три дня молчаливого напряжения, будто в доме стоял запах грозы перед ураганом. Алена была спокойна, но это была спокойная, холодная ясность после принятия тяжелого решения. Она больше не пыталась наладить контакт с Сергеем, не заводила разговоров. Она ждала.
И они пришли. Без звонка, без предупреждения. Ключ, который Алена так глупо им отдала, щелкнул в замке. Дверь открылась, впуская в прихожую Галину Петровну и Ларису. Было семь вечера, Алена только-только забрала Машеньку из сада и разогревала ужин.
— Здрасьте-здрасьте, — голос Галины Петровны прозвучал бодро и властно, словно не было ни ссоры, ни украдкой просмотренной записи с камеры. — Мы к ужину. Я аж с голодухи подвела. Готовь нам поесть, Алена, чего-нибудь пожирнее, да побольше.
Они прошли в гостиную, скинули верхнюю одежду на стулья, заняли свои места на диване, как полноправные хозяйки. Машенька испуганно притихла, глядя на бабушку.
Алена медленно вытерла руки о полотенце. Она вышла из кухни и остановилась напротив дивана. Она не смотрела на Ларису, язвительно ухмылявшуюся, ее взгляд был прикован к Галине Петровне.
— Я вам не собиралась готовить ужин. И не собираюсь. Вы пришли без приглашения. Снова.
— А в семье приглашения не нужны, — отрезала свекровь, делая вид, что рассматривает свои ногти. — Я устала, голодна, а ты стоишь тут и умничаешь. Иди на кухню, делай что говорят. Или мне Сергея звонить, чтобы он тебя в чувства привел?
В этот момент в дверях появился Сергей. Он вернулся с работы как раз к этому спектаклю. Его лицо вытянулось.
— Мама? Лариса? Что происходит?
— А вот происходит, сынок, что твоя жена от рук отбилась окончательно! — Галина Петровна тут же перешла в наступление. — Мы пришли, голодные, уставшие, а нас тут встречают как собак каких-то! Ужинать не предлагает! Хамит!
Сергей растерянно посмотрел на Алену.
— Лена, может, действительно… Ну, по-человечески…
