Тишина в детской была оглушительной. Алена сидела на краю кровати, прижимая к себе спящую Машеньку. Девочка, измученная слезами и криками, уснула, всхлипывая во сне. Алена не шевелилась, прислушиваясь к звукам за дверью. Сначала доносились приглушенные голоса, потом — звук захлопнувшейся входной двери. Галина Петровна и Лариса ушли. Победителями.
Затем наступила полная тишина. Сергей не вошел, не постучал. Он остался за тонкой преградой из дерева, став для Алены частью враждебного внешнего мира.
Осторожно, чтобы не разбудить дочь, Алена поднялась. Ноги были ватными, а в груди — ледяная пустота. Все чувства, вся боль, казалось, выгорели дотла, оставив после себя лишь холодный пепел и абсолютную ясность. Она больше не злилась. Не кричала внутри. Она поняла.
Она открыла дверь. Сергей стоял в центре гостиной, спиной к ней. Плечи его были ссутулены, он смотрел в окно на темнеющий город.
— Они ушли, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Доволен?
Его фраза повисла в воздухе горькой насмешкой. Он ждал упреков, скандала, слез. Но Алена молча прошла мимо него в спальню. Она достала с верхней полки шкафа большую дорожную сумку и поставила ее на кровать. Затем открыла комод и начала ровно, без суеты, складывать свои вещи. Кофты. Футболки. Нижнее белье.
Сергей, услышав шум, наконец обернулся и застыл в дверях, глядя на нее с недоумением.
— Что это похоже? — спокойно спросила Алена, не прерывая движения.
— Хватит истерик, Лена! — его голос дрогнул, в нем прорвалось раздражение. — Ну был скандал! Ну мама не права! Но ты что, не видела, в каком она была состоянии? Я не мог выгнать ее в таком виде!
— В каком состоянии? — Алена остановилась и посмотрела на него. Ее взгляд был чистым и пустым, как стекло. — В состоянии победителя? Она получила все, что хотела. Она унизила меня. И ты публично встал на ее сторону. Ты подтвердил, что ее слова и ее чувства важнее моих. Важнее чувств твоей дочери.
— Я не вставал ни на чью сторону! — взорвался он. — Я пытался потушить пожар! Ты вообще понимаешь, каково мне? Меж двух огней!
— Ты не между двух огней, Сергей, — голос Алены оставался ужасающе ровным. — Ты давно уже выбрал свой огонь. И это не я. Каждый раз, когда ты просишь меня «потерпеть», ты делаешь выбор. Когда ты оправдываешь ее хамство «прямолинейностью», ты делаешь выбор. Когда ты вручаешь ей ключ от нашего дома, чтобы не ссориться, ты делаешь выбор. Сегодня ты сделал окончательный выбор.
Она подошла к шкафу и стала собирать вещи Машеньки в другую, маленькую сумку.
— Что ты несешь? Какой выбор? Я здесь! Я с тобой! — он подошел ближе, пытаясь поймать ее взгляд.
— Нет. Тебя здесь нет. Того мужчины, который клялся быть моей крепостью, больше нет. Остался только мальчик, который боится своей матери. А я не хочу жить втроем с твоей матерью. И не позволю растить в такой атмосфере свою дочь.
— Ты что, уходишь? — в его голосе прозвучало недоверие. — Из-за одной ссоры? Бросить все?
