Он понимал, что сейчас ему почему-то хочется снова заглянуть к этой пожилой женщине. Может быть, узнать, всё ли у неё в порядке, помочь чем-нибудь. От этого тёплого порыва у него вдруг возникло ощущение, что он закрывает какую-то собственную эмоциональную дыру.
Собравшись, Алексей вышел из дома. Зашёл в ту же «пятёрочку» возле станции метро, купил пару пакетов с продуктами — решил, что сделает небольшой подарок: молока, немного фруктов и сладостей к чаю. «Вдруг пригодится», — подумал он.
Когда он постучал в знакомую уже дверь на пятом этаже, тишина внутри квартиры слегка насторожила. Но вдруг раздалось:
— Это Алексей, мы вчера с вами познакомились… — начал он чуть смущённо.
Через несколько секунд в глазке блеснул отблеск, и дверь медленно приоткрылась:
— Ох, заходи, сынок, а то у меня тут шумит всё, на кухне вода сбежала! — взволнованно произнесла она.
Алексей вошёл в прихожую и вместе с хозяйкой направился на кухню. Оказалось, что там действительно закипел чайник, а женщина отвлеклась, и вода выплёскивалась на плиту.
— Вот растерялась, совсем старая стала, — покачала она головой.
— Ничего страшного, бывает, — улыбнулся он и быстро выключил огонь. — Я принёс немного продуктов, надеюсь, вы не против.
Тамара Николаевна всплеснула руками:
— Зачем, зачем потратился-то? У меня есть пенсия, и вообще… Я ведь выживаю, как могу.
— Да не переживайте, — ответил он мягко. — Я с радостью. Мне приятно, если это пригодится.
Женщина вздохнула, заглядывая в пакет:
— Ну хорошо… Спасибо. Как говорится, да будет тебе счастье за доброту. Проходи, располагайся.
И он снова оказался в комнате, где царила тихая и немного уставшая жизнь. На этот раз диван был застлан аккуратнее, а на столе всё так же лежали старые газеты. Алексей почувствовал, что ему хочется помочь ещё больше.
Он присел на стул, разглядывая стены с поблекшими обоями. Тамара Николаевна заканчивала готовить чай, а он вспомнил, как вчера увидел те старые фотографии.
— Знаете, я обратил внимание на снимки у вас на стене. Там молодой парень — это ваш сын?
Она выглянула из кухни, отвесив короткий кивок:
— Да, сын. Зовут Андреем. Давно уже уехал в Петербург, у него там работа, семья… Редко приезжает, если честно.
— А как же… Скучаю, конечно. Но, знаешь, привыкла. Сама понимала, что ребёнок вырос, у каждого своя дорога.
Алексей посмотрел в окно, за которым серая осень хмурила брови. Он не сразу нашёл, что сказать.
— Мне жаль, что так вышло. Может, у него просто много дел?
— Наверное. Я не хочу особо лезть, у молодёжи свои заботы. Хотя, конечно, иногда очень хочется, чтобы приехал в гости. Я бы ему ужин приготовила, порасспрашивала о делах…
Слова пронзили Алексея странной грустью. Он вспомнил свою мать. Как она тоже, наверное, ждала, что он приедет почаще…, а он годами не находил времени. И теперь уже поздно что-то менять.
Тамара Николаевна, заметив его задумчивый взгляд, поставила перед ним кружку с чаем:
— О чём ты загрустил, Алексей?
