Чтобы отвлечься, он всё больше времени проводил с Тамарой Николаевной: ремонтировал её старый стул, помогал выбить ковры, подменял лампочку в ванной. Каждое такое действие приносило маленькую каплю умиротворения. Ему казалось, что таким образом он говорит своей ушедшей матери: «Прости меня, я пытаюсь сделать добро, как ты когда-то делала для меня».
Иногда, конечно, работа и повседневные хлопоты захлёстывали его. Но он старался не пропадать надолго — хотя бы звонил, узнавал, всё ли в порядке, не надо ли чего купить.
— Да что я, бабушка беззащитная? — смеялась Тамара Николаевна в телефонной трубке. — Не переживай, у меня всё нормально. Хоть раз займись своими делами.
— Мало ли что. Вдруг вы там дверь залили кипятком или кран сломался, — отшучивался Алексей, и она тоже смеялась.
Эта лёгкость общения подбадривала его. Он чувствовал, что у него впервые появилась возможность дать кому-то ту любовь и поддержку, которую не успел дать своей матери.
В один тихий вечер, когда Алексей зашёл к Тамаре Николаевне, чтобы отнести ей переданные друзьями фрукты, он застал её взволнованной. Женщина сидела в комнате с телефоном в руках, взгляд был отрешённый.
— Что случилось? — спросил он, заметив её бледность.
— Звонил Андрюша, мой сын… — ответила она так, будто до сих пор не верит своим ушам.
— Правда? — Алексей почувствовал, как у него сжалось сердце. Он знал, как она скучает. — И что сказал?
— Сказал, что, возможно, приедет, — пожала плечами, и в её глазах промелькнули и радость, и тревога. — Будто решил навестить меня по делам каким-то. Я уже и не знаю, радоваться ли, вдруг опять сорвётся.
— Конечно, радуйтесь, — мягко проговорил Алексей. — Может, всё обойдётся и он действительно приедет.
— А вдруг он только на пару дней? Мы столько лет не виделись. Я уже и не знаю, как с ним разговаривать. Он всё время в делах, в компьютерах этих… — она посмотрела на Алексея, и тот увидел в её взгляде страх.
— Всё будет хорошо, — попытался успокоить он. — Главное, не волнуйтесь заранее. Может, у него действительно искреннее желание повидаться.
Она кивнула, но скрестила руки на груди, будто пытаясь защититься от какой-то боли. Алексей понял, насколько ей нелегко. И вдруг сам ощутил, что эта встреча с сыном может стать проверкой и для него самого. Ведь в глубине души он чувствовал своеобразную «миссию» — помочь им наладить отношения. Может, в этом и есть его путь к собственному прощению. Наступил день, когда раздался звонок в дверь, и на пороге квартиры Тамары Николаевны появился Андрей. Алексей в этот момент как раз был рядом — он обещал заглянуть к вечеру, помочь с уборкой. Но неожиданно оказался свидетелем встречи сына и матери.
— Здравствуй, мам, — сказал Андрей неуверенно, будто не знал, как себя вести. Он выглядел моложе своих лет, в дорогом пальто, но глаза у него были уставшие, с темноватыми кругами.
— Андрей… — прошептала она, крепко сжимая дверную ручку.
