— Кроме того, ваша честь, — продолжила Ольга тем же спокойным голосом, — прошу приобщить банковскую справку о наличии ипотечной задолженности в размере четырёх миллионов восьмисот тысяч гривен. Данный долг, как и имущество, может быть разделён между супругами в равных долях. Следовательно, если истец настаивает на праве на квартиру, он должен понимать: вместе с долей в праве собственности к нему переходит и обязанность выплатить банку два миллиона четыреста тысяч гривен. Мы не возражаем против раздела. Сергей Андреевич, пожалуйста, забирайте половину обязательств.
Сергей побелел. Его губы задвигались, но звука не было. Тамара Ивановна начала судорожно копаться в сумочке — видимо, искала валерьянку или что-то посильнее.
Я попросила разрешения выступить и встала. Тишина была такой плотной, что я слышала, как где-то у окна дребезжит батарея.
— Ваша честь, — произнесла я спокойно, — я не прошу компенсации морального вреда. И не подаю встречный иск о домашнем насилии, хотя необходимые материалы у меня есть. Мне важно только одно: чтобы мой бывший муж наконец понял, что произошло. Он инициировал развод, полагая, что я по-прежнему обязана содержать его и его мать. Но его представления о «традиционных ценностях» закончились ровно там, где закончился доступ к моим деньгам. Теперь он свободен. Полностью. От моего кошелька, от моего терпения и от моего прощения.
Я села.
Тамара Ивановна резко втянула воздух и вдруг сползла со стула. В этот раз это был не спектакль с заламыванием рук и громкими стонами. Просто пожилая женщина, на которую разом обрушился непосильный вес собственных иллюзий.
Судья удалилась в совещательную комнату. Когда она вернулась, решение прозвучало чётко и без лишней драматичности: в требованиях Сергею отказать полностью. Брак расторгнуть. Раздел имущества производить с учётом реального финансового положения сторон, а вопрос ипотечной задолженности предложить урегулировать отдельно. Квартира оставалась за мной вместе с кредитными обязательствами, и такой исход меня более чем устраивал.
Когда мы вышли из зала, Сергей стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене. Вид у него был потерянный, будто ему только что объяснили очевидную вещь, но принять её он всё равно не мог.
— Ты всё рассчитала, — хрипло сказал он. — Ты с самого начала знала, что там нет никаких миллионов. Ты меня подставила.
Я остановилась перед ним.
— Сергей, я тебя не подставляла. Я дала тебе возможность выбрать. Ты мог остаться порядочным человеком. Мог просто сказать: «Мне не нужны твои деньги, я хочу уйти». Но ты предпочёл другой путь. Это был твой выбор. Теперь живи с ним.
Он открыл рот, собираясь ответить, но Ольга мягко взяла меня под руку и увела к выходу. На улице меня ждал Артём. Мы заранее договорились после суда поужинать в тихом ресторане — без шампанского, громких тостов и показной радости. Просто отметить, что одна тяжёлая глава наконец закрыта.
