— Что произошло? — спросил он, и раздражение в его голосе пряталось плохо. Видимо, мой трагический вид портил ему удовольствие от близкой победы.
— Всё рухнуло, Сергей, — прошептала я и провела пальцами по щекам, размазывая влагу. — Налоговая заблокировала счета. На агентство подали жалобу конкуренты. Если завтра не внести залог, меня могут задержать.
Он нахмурился. В глазах у него мелькнула вовсе не тревога за меня. Скорее расчётливая деловая настороженность.
— Какой ещё залог? Сколько нужно?
— Два миллиона гривен. У меня на личном счёте только восемьсот тысяч. Остальные деньги заморожены.
Сергей сел напротив. Некоторое время он молчал, глядя то на бумаги, то на меня. Потом осторожно, будто проверяя, насколько далеко можно зайти, спросил:
— А украшения продать нельзя? У тебя же есть кольцо с изумрудом. То самое, бабушкино.
Я медленно подняла глаза. Первая проверка была пройдена безупречно. Он не попытался обнять меня, не спросил, как я держусь, не предложил помощь. Он сразу начал прикидывать, что ещё можно из меня выжать, пока я окончательно не пошла ко дну.
— Кольцо ненастоящее, — солгала я без паузы. — Оригинал я продала три года назад, когда тебе срочно понадобились деньги на запуск приложения. Забыл?
Не знаю, действительно он не помнил или просто сделал вид, но лицо у него перекосилось.
— Значит, надо искать другой вариант, — буркнул он. — Ты же всегда умела выкручиваться. Может, у подруг занять?
— У меня нет подруг, которые могут за ночь дать мне миллион двести тысяч гривен.
Сергей поднялся и начал нервно ходить по кухне от окна к холодильнику и обратно.
— Ладно. Раньше времени истерику не устраивай. Я поговорю с мамой. Может, она что-нибудь подскажет.
Я едва удержалась от кривой усмешки. Конечно. Мама. Тамара Ивановна — главный штаб, мозговой центр и вдохновитель всех его великих операций.
На следующий день свекровь пришла без звонка. Она всегда так делала, когда чуяла слабость и возможность надавить. Женщина почтенного возраста, с безупречной укладкой, в аккуратной блузке с вышивкой и с неизменной сумочкой, из которой обычно выглядывала книжка о правильном питании. Только на этот раз вместо рецептов оттуда торчал уголок какой-то юридической брошюры.
Я была готова. Брошь-камера крепилась к воротнику моей блузки. На телефоне уже работал диктофон, включённый на постоянную запись.
— Здравствуй, Марина, — пропела Тамара Ивановна прямо с порога. — Мне сказали, у тебя возникли трудности.
— Проходите, Тамара Ивановна, — ответила я максимально тихо, изображая покорность.
Она прошла на кухню так уверенно, будто это была её квартира, окинула помещение хозяйским взглядом и уселась на своё любимое место у окна. Оттуда ей было удобно видеть всю комнату и контролировать выражение моего лица.
— Сергей мне всё рассказал, — начала она. — И про развод, и про твои денежные неприятности. Ты только не думай, что я пришла злорадствовать. Я пришла помочь.
— И как именно? — спросила я.
