Я медленно отодвинула стул, поднялась и подошла к окну. В тёмном стекле отразилась женщина тридцати четырёх лет: идеальная укладка, сделанная утром на автопилоте, тени под глазами и лицо человека, который весь день думал о дедлайнах, а вечером узнал, что муж предлагает ему после развода добровольно стать семейной дойной коровой.
— А если я не соглашусь? — спросила я, не оборачиваясь.
Сергей скривился.
— Тогда будет суд. Долгий и неприятный. Не думай, что только ты можешь нанять юриста. У меня тоже найдутся аргументы. Есть доказательства, что своим пренебрежением ты довела меня до депрессии. Мама подтвердит. Соседи скажут, что тебя почти никогда нет дома. Брак — это партнёрство, Марина. А ты свои партнёрские обязанности провалила.
Я повернулась к нему. В висках билось горячее, глухое, но спину я держала ровно.
— А ты? — тихо спросила я. — Свои обязанности партнёра ты выполнял последние пять лет?
Он дёрнул плечом и отвёл глаза.
— Я искал себя. Творческий кризис — это не шутки. Ты попробовала бы жить рядом с человеком, который вместо поддержки только пилит: когда найдёшь работу, когда начнёшь зарабатывать, когда станешь нормальным. Я тебе не проект, Марина. Я твой муж.
Я взяла со стола один бокал и спокойно, почти медленно, уронила его на пол. Стекло разлетелось с резким звоном, разрезавшим тишину. Сергей вздрогнул и отпрянул.
— Ты что делаешь?!
Я не ответила. Просто вышла из гостиной, плотно прикрыла за собой дверь спальни и опустилась на край кровати. В ушах стоял шум, сердце колотилось где-то высоко, почти в горле. Но под этим гулом, под первым шоком, под обидой и тошнотворной болью уже просыпалось нечто другое. Холодное. Злое. Расчётливое.
Я стянула волосы в хвост, открыла ноутбук и вошла в наш общий облачный диск. В папке «Семья» Сергей держал сканы своих «гениальных» бизнес-планов и фотографии, на которых мы когда-то выглядели счастливыми. Я же складывала туда совсем иное: банковские выписки, кредитные договоры, финансовые отчёты, подтверждения платежей. Я создала новую папку, поставила пароль и начала последовательно копировать туда каждый файл. Один за другим. Без исключений.
Из-за стены донёсся его голос. Сергей говорил с кем-то по телефону — оживлённо, почти радостно. Я подошла ближе, прижалась ухом к холодной стене и различила фразу:
— Не переживай, мам, она станет шёлковой. Я её дожму. Кто в этом доме деньги зарабатывает, тот пусть и платит. А своё я заслужил.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Значит, мама. Значит, они всё это обсуждали вместе. Значит, мой брак давно превратился в семейный бизнес по изъятию имущества, а я оказалась единственным человеком, которому забыли сообщить, что сезон охоты уже открыт.
Хорошо, Сергей. Хорошо, Тамара Ивановна. Раз вы решили начать войну — получите войну. Просто вы пока не понимаете, с кем связались.
