— Так вот, дорогая моя, — продолжила Ольга уже спокойнее, — когда Сергей подаст на развод, он, разумеется, начнёт требовать раздела имущества. Но по документам тебе принадлежит не компания, а только твой статус наёмного директора и зарплата, причём весьма умеренная. Доли в уставном капитале у тебя фактически нет. Все активы агентства, а по прошлогодней отчётности это примерно тридцать два миллиона гривен, юридически принадлежат мне. Прости за формулировку, но с точки зрения закона ты почти бедная родственница.
У меня внутри вдруг разлилось странное тепло. Не радость даже, а какое-то забытое облегчение, смешанное с горькой насмешкой над всей ситуацией.
— А квартира? — спросила я.
— С квартирой всё тоже не так вкусно для твоего мужа, как он себе вообразил. Ипотека оформлена на тебя. Это совместно нажитое имущество, но с банковским обременением. При разводе делится не только сама недвижимость, но и обязательства по кредиту. Если твой благоверный хочет половину квадратных метров, он автоматически получает и половину долга. Сколько там осталось выплачивать?
— Четыре миллиона восемьсот тысяч гривен.
— Прекрасно, — Ольга усмехнулась. — Значит, его ждёт либо два миллиона четыреста тысяч гривен долга, либо добровольный отказ от претензий на квартиру. Пусть выбирает, где ему приятнее страдать.
Она достала из нижнего ящика бутылку коньяка, плеснула в два тяжёлых стакана и один подвинула ко мне.
— Но я бы на твоём месте не ограничивалась обороной, — сказала она. — Можно просто отбиться. А можно сделать так, чтобы эти люди на всю жизнь запомнили, с кем решили связываться. Ты готова немного сыграть? Например, женщину, которую добил финансовый кризис?
Я взяла стакан, подняла его на уровень глаз и посмотрела на свет сквозь янтарную жидкость.
— Говори.
Спустя час у меня уже был подробный план, а в сумке лежала маленькая коробочка с брошью-камерой. Ольга вынула её из сейфа с комментарием: «Подарок от одной очень находчивой клиентки. Теперь эта клиентка сидит в совете директоров компании своего бывшего мужа». Устройство записывало звук в радиусе пяти метров, камера давала изображение такого качества, что можно было разобрать мимику, а внешне вещица выглядела как дорогая, но вполне обычная бижутерия. Идеальный предмет для того, чтобы собирать доказательства, не привлекая внимания.
Домой я вернулась около девяти вечера и сразу приступила к первому акту спектакля. На кухонном столе разложила бумаги, которые изображали судебные претензии от вымышленных кредиторов, уведомления о блокировке счетов и даже письмо от налоговой службы о предстоящей выездной проверке. Всё это Ольга изготовила за каких-то полчаса при помощи знакомого дизайнера, который в молодости, по её словам, подделывал дипломы для целой группы будущих чиновников.
Когда Сергей появился на кухне, я сидела за столом, сжав виски ладонями, и тихо всхлипывала. Перед этим я предусмотрительно смочила ресницы водой, чтобы слёзы выглядели убедительнее.
