Утром я проснулась с головой, тяжёлой как чугунная плита, зато с предельно ясным пониманием, что делать первым делом. Мне требовался адвокат. Не просто специалист с дипломом, а настоящая акула, которая разорвёт любую жалкую бумажку на клочки и при необходимости не станет морщиться от грязных приёмов противника. Ольга Макарова, моя университетская подруга, как раз принадлежала к такой категории. Мы не виделись около двух лет, но наша дружба никогда не нуждалась в ежедневном поливе сообщениями и пустыми разговорами. Она держалась на чём-то куда более прочном.
Я отправила ей короткое сообщение: «Нужна консультация. Муж решил, что развод — удобный способ оформить меня в пожизненное обслуживание. Буду у тебя сегодня в шесть».
Ответ пришёл почти сразу: «Приезжай. Бери все документы. И коньяк».
Офис Ольги располагался в высотном здании с огромными окнами и панорамой на вечерний город. Когда я вошла, она как раз завершала телефонный разговор и с яростью дожёвывала конфету, будто та была личным врагом.
— Марина, — выдохнула Ольга, поднялась из-за стола и стиснула меня в объятиях так крепко, что у меня хрустнули рёбра.
Она отстранилась, внимательно посмотрела мне в лицо и, кажется, сразу поняла, что разговор у нас будет долгим.
— Вы выглядите так, будто неделю не закрывали глаз и всё это время питались одной злостью, — наконец произнесла она.
— Примерно так и было, — честно ответила я и почти рухнула в мягкое кожаное кресло напротив её стола. — Прости, что ввалилась без предупреждения. Но у меня началась настоящая война.
Я положила перед Ольгой папку, достала телефон, включила запись вчерашнего разговора с Сергеем и, стараясь не сбиваться, пересказала всё с самого начала. Она не перебивала ни разу. Только по тому, как у неё всё сильнее напрягались скулы, было понятно: услышанное ей совсем не нравится.
Когда я наконец замолчала, Ольга медленно откинулась на спинку кресла и несколько секунд смотрела на меня так внимательно, словно пыталась разглядеть не только лицо, но и всё, что происходило у меня внутри.
— Знаешь, что я могу сказать? — тихо произнесла она. — Твой супруг — идиот клинического масштаба.
— Это открытие я уже сделала сама, — устало отозвалась я. — Меня больше интересует, насколько этот идиот опасен с юридической точки зрения.
Ольга коротко фыркнула, развернула ко мне ноутбук и постучала ногтем по экрану.
— Видишь выписку из реестра? Твоё агентство зарегистрировано как общество с ограниченной ответственностью. Учредителем там указана некая Ольга Сергеевна, то есть я. А ты числишься директором с официальной зарплатой сорок тысяч гривен. Помнишь, зачем мы это оформили пару лет назад?
Я кивнула. Тогда один обиженный бывший сотрудник попытался привести ко мне людей, очень похожих на рейдеров. Ольга предложила выстроить защитную схему через номинального учредителя. Я тогда отнеслась к этому почти равнодушно: ещё одна бумага, ещё одна формальность, ещё один способ не подставлять бизнес под удар.
