Я осторожно, как драгоценность, положила расписку на стол. Потом достала свой телефон и сфотографировала ее с разных ракурсов, чтобы было видно каждый сгиб, каждую букву. Я отправила фотографии себе на электронную почту. Нужно было сделать копию.
Затем, движимая внезапным холодным расчетом, я так же аккуратно сложила листок и положила его обратно в папку, на то же самое место. Пусть она не знает. Пусть чувствует себя в безопасности. Пусть продолжает свои интриги.
Я убрала папки в сумку, застегнула молнию и отнесла ее обратно на табуретку в прихожую. Все было так, как будто я и не прикасалась к ней.
Вернувшись в гостиную, я села на диван и смотрела на фотографии расписки на экране телефона. Теперь все было по-другому. Теперь сила была на моей стороне. Я знала, что рано или поздно они придут снова. И на этот раз я была готова встретить их во всеоружии.
Осталось только дождаться подходящего момента. И я знала, что он не за горами.
Три дня я жила с ощущением тайной силы. Расписка лежала в моем телефоне, как заряженное оружие, а оригинал покоился на своем месте в сумке свекрови, которую она забрала в понедельник, даже не подозревая о пропаже. Я вела себя как обычно, но внутри все пело от предвкушения. Я ждала их следующего хода. И знала, что он не за горами.
Они не заставили себя ждать. В четверг вечером, когда мы с Алексеем молча ужинали, раздался тот самый настойчивый, требовательный звонок в дверь. Алексей вздрогнул и пошел открывать. Я же осталась сидеть за столом, спокойно допивая чай. Я была готова.
В прихожей послышались голоса. На этот раз они звучали не примирительно, а официально-холодно.
— Здравствуй, сынок. Мы пришли поговорить серьезно. Все вместе.
Галина Ивановна и Ирина вошли в столовую. Они были одеты строго, лица их выражали обиду и решимость. У Ирины в руках была вместительная папка. Символично.
— Ольга, — начала свекровь, не садясь. — Мы тут посовещались. Ты оставила нас без выбора. Раз уж ты не хочешь решать вопрос миром, придется решать его по-другому.
Ирина положила папку на стол с таким видом, будто это обвинительное заключение.
— Мы подготовили документы для подачи в суд, — заявила она. — Исковое заявление о признании права собственности на долю в квартире. У нас есть свидетели, которые подтвердят, что папа говорил о этих деньгах как о долге.
Алексей стоял бледный, переводя взгляд с матери на меня.
— Мама, Ира, давайте без этого… Может, еще можно все обсудить?
— Обсуждать уже поздно! — резко оборвала его сестра. — Твоя жена сама все испортила своим характером. Она нас в грязь втоптала, а мы еще должны перед ней на коленях стоять?
Я медленно поставила чашку на блюдце. Звонкий стук фарфора прозвучал неожиданно громко. Все взгляды устремились на меня.
— Вы все сказали? — спросила я тихо, но так, что было слышно каждое слово.
— А что, тебе еще что-то нужно? — фыркнула Ирина. — Мы тебе факты излагаем.
— Факты? — я улыбнулась. Холодной, недоброй улыбкой. — Хорошо. Давайте поговорим о фактах.
