— Ах ты! Да как ты!.. — заикался Ваня, не находя слов. «Нет предела человеческой наглости!» — подумал он. И вслух наконец сказал, — А ну пошёл отсюда! Быстро!
Пендалями он вытолкал его с кухни. К этому времени самовар как раз закипел.
По приказу начальника, Сергея Ивановича, Ваня до поздней ночи писал, считал и переносил записи, «отрабатывал». Ваня сходил на кухню налить чая. В это время ему послышалось, что с улицы его зовет Йосип. Он бросился во двор, но никого не было. Когда он вернулся оказалось, что чай уже готов и налит в кружку. Ваня недоверчиво взял кружку, понюхал и тут же скривился. Он вылил чай в окно, а себе сделал новый. Ваня вернулся на место поменял свечу и стал думать. Тяжелые были его мысли, все об огне и солнце. Минут через пятнадцать, пьяная, как свинья, пришла Степановна. Странно она себя вела даже для пьяной. Молча прошла, шатаясь, даже на Ваню не взглянула, а он в свою очередь отложил бумагу и проводил её взглядом пока она не скрылась в дверях.
Ваня принялся дальше писать, но на долго его не хватило. Чай не помогал. Цифры плыли перед глазами, даже два плюс два сложить не мог, всё пять у него получалось. Он закрыл глаза и надавил пальцами на яблоки. Огненный вихрь закружился перед глазами. Он испугался и рывком поднялся с табуретки из-за чего голова закружилась, и он рухнул под стойку. На грохот прибежал Сергей Иванович. «Неужто напился? А нет, самогоном не пахнет. Перетрудился, — ужаснулся Сергей Иванович. — И этого в могилу сведу». Он перекрестился и закричал во всю глотку.
— Йосип! Степановна! Где вас черти носят, когда вы нужны. Йосип! Степановна! — повторил он.
«Никак обморок. Ух! Проблем не оберусь как узнаю, что я его загонял, да сухарями кормил. А если узнают? Что ж это я. Ну нет. Не могу я из-за него все потерять»
— Йосип! Степановна! — вопил он.
Через минуту зашел Йосип.
— Звали, барин? Что прикажете?
Йосип побледнел, глаза у него так и забегали. Они вынесли Ваню во двор и положили на сено.
— Воды холодной принеси и тряпок каких-то. Только не стираных, — добавил потом.
— Стой. — сказал Сергей Иванович и Йосип обернулся. — Где эта шельма? Куда пропала? Весь день её не видел.
— Не могу знать. Сам обыскался, — ответил Йосип и остался стоять на месте.
— Сергей Иванович, извольте, на водку, — когда очень хотелось, он позволял себе небывалую дерзость по отношению к хозяину, так как считал, что это его обязанность и нередко бывало, что без водки Йосип вообще отказывался работать.
— Хорошо, хорошо, — быстро проговорил Сергей Иванович. — Только иди уже.
Йосип засеял и уже через минуту пришёл с ведром холодной воды и тряпками.
Когда Сергей Иванович забрал тряпки из рук Йосипа, то он их не убрал, а сложил лодочкой и протянул хозяину чуть ли не в карман.
— Эх! На! — сказал барин и кинул пятак в траву.
Сергей Иванович обтер мокрой тряпкой лицо Вани, намочил волосы и рубаху. Через минуту Ваня очнулся и слабо проговорил.
— Очнулся, голубчик, а я-то уже самое худшее начал думать. Хотел было за врачом посылать.
