«Что б у тебя язык почернел и зубы повыпадали», — подумал про себя Ваня и пошел ставить самовар. Пока самовар закипал Ваня стоял задумавшись, он даже не заметил, как подошел Йосип и положил руку ему на плечо. Ваня аж подскочил.
— Ну что молодец? Дуняшку не видел? — беззаботно спросил Йосип.
— Нет. Тебе чего надо? — грубо ответил Ваня, который был не в духе. Он не опасался Йосипа. И даже был с ним вполне дружен, если последний не напивался и не вел себя как свинья. Одно в нем плохо было, то, что он уж очень легко поддавался на всякого рода влияние. Этим часто пользовалась хитрая Степановна. Влюблён он был в нее, что скрывать. А баба своего не упустит. При любом удобном случае на него ответственность перекладывает. И все же, все же. К этому глупому, жалкому, местами даже гадкому старику относились лучше, чем к нему — незаконнорождённому.
— Ну ты не злись, Ванечка. Прости старика если что вдруг, — умоляюще и с ноткой глупости говорил Йосип. Иногда он бывал до невозможности глуп, хоть двери вышибай. Он не замечал, что творится кругом, в каком кто настроении и никогда не понимал намеков.
Ванечка аж растерялся, до того ему казался Йосип жалким в ту минуту.
— И ты прости, — сказал Ваня. — Вспылил… Устал я. Кошмары снятся.
— Ух! Ну это не ново. Видалии. Дааа, — он сразу оживился, и его понесло, как санки по льду. Он даже начал растягивать слова, как это часто бывало в разговорах со Степановной за рюмкой. — Поправишься. У меня самого покойная жена, царство небесное, пять лет кряду страдала бессонницей. Хочешь верь, а хочешь не верь, но это правда, — добавил он в волнении. — Как не проснусь ночью, покурить аль в туалет, а она сидит шьет у окна и без свечи, или на кухне полы моет. Ааа я у ней, часто спрашивал то бишь: «Почему не спишь? Ляг со мной под одеяло, а?», а она в ответ только: «Не могу я спать, храпишь ты, аж окна звенят» или «Не могу я с тобой спать, толкаешься». Вот только я в жизни никогда не храпел. Я бы услышал. Точно говорю, у меня сон чуткий, как у собаки. (Ваня тут же понял весь абсурд, что говорил Йосип. Неужели напился?) Так вот сидели мы с ней чай пили, а оно раз, вилка и упала. Так она пока под стол, я ей в чай немноожко и подлил, водоочки то. Хах. Несколько раз за вечер сделал так, а она и говорит: «Что-то я устала, голова тяжелая, кружится. Пойду, прилягу». Так и спит без задних ног. Правду говорю. Хоч верь, а хоч нет.
— Верю старик. Только зачем ты мне все это говоришь? Пить не буду! Не свинья еще, да и гордость водится.
— Та где ж там пить. Тьфу. Пол рюмки в чай, разве это пить? Ха-ха-ха. Ну насмешил голубчик. А Дуняшку то мою, не видел?
— Не хорошо. Получается… где-же её черти носят?
— Как? — удивился Йосип. — Известно на кой. В шкафу то у нее, что на ключике. А? пол литра со вчера стоит. Эмм … — сконфузился Йосип.
— Ну! Говори раз начал!
— Извольте, на водочку, пять копеек. Я отдам, обязательно отдам.
