«Пусть Бог милует. Вот что значит напился до чертиков. Фух. — Думал Йосип пытаясь наконец отдышатся. — Паленая! — вдруг осенило его. — Ну Порфий зараза! Завтра ты за все заплатишь.»
Он выполз из крапивы и лег в траве. Что-то давило в боку. Он засунул руку в карман и вытянул пляшку. Посмотрел на нее с минуту, как бы решаясь, и выкинул в крапиву.
Утром его разбудила Степановна. Йосип на радостях обнял её чем вызвал недовольный взгляд. Он отрывисто и сбивчиво описал свой сон. Старуха тут же и обмякла, как услышала про женщину в черном. «Этот сумасшедший, понятное дело, но меня, меня то куда!» — думала старуха. Она не рассказала Йосипу, что не спала всю ночь, хоть и была пьяна. Крутилась, вставала для молитвы и опять ложилась, словно на острые гвозди. Жуткие образы появлялись перед глазами стоило их закрыть. И самым частым гостем в её снах была женщина в черном. Степановна выпила всю водку со своей заначки, но так и не заснула. В глазах двоилось, а голова ходила кругом, но образ женщины, как отдельная картинка, независящая от рассудка старухи, оставалась четкой.
Через пять дней Сергей Иванович ужаснулся, подводя свои финансовые траты за неделю. Он сам, лично, скрупулёзно заполнял таблицу, высчитывал и проверял, запершись у себя в кабинете. «Молоко, сыр, рыба, все это ерунда, гроша ломаного не стоит. Отработает. Но вот порошки. Порошки — это беда, это дорого. Нельзя ль без них обойтись? Ах, нет! Вениамин Валентинович давеча говорил, что нельзя. А может тогда…» — ломал он себе голову до поздней ночи пока, наконец, после полбутылки не решил твердо. Ваня останется здесь.
На следующее утро Сергей Иванович отправил Йосипа справится, как здоровье у Кирилла, а Ваню попросил покормить свиней. Ваня, сделав обычную похлебку и поставив варится, ушел кормить кур. Сергей Иванович прошел незаметно на кухню и «подсолил» варево, перемешал, чтобы растворилось, и так же незаметно ускользнул. Ванечка, ничего не подозревая, покормил свиней пересоленой кашей. К вечеру свиньи уже были очень нездоровы и Сергей Иванович во всеуслышание, чтобы и Степановна и Йосип и даже несколько соседей услышали, обвинил во всем Ваню. Утром свиньи подохли. «Ну все теперь он у меня в руках!» — ликовал Сергей Иванович. Ваня начал было протестовать, грозился уволиться, уйти. «Уйти? Но куда? — спрашивал он себя — Куда же я теперь уйду, когда все село знает. Ах! Что не говори, а ловко придумал. Ну и прохвост этот Сергей Иванович! Что же делать? Что? Из всех, правду знаю только я, и про тот вечер тоже. Степановна? Она никогда не станет на мою сторону, хоть убей. Никогда! А что если Йосип? Да разве он осмелится? Духу не хватит. Да и кто же, в конце концов, ему поверит. Ловко, однако! Кирилл бы поверил. Точно! Он этих двоих хорошо знает, и себя попинать не дает. Конечно… Но без толку. Все зря! Мария поверит, уж точно, она меня любит, а вот Никитична никогда. Еще и на его сторону станет, вместе будут на меня плевать. Чувствую, как недолюбливает она меня».
