«Наглая ложь» — сквозь мутный сон подумал Ваня.
— Заработался Ванечка, — продолжал он любезно, — Что ж ты себя не бережешь?
— А это кто? — спросил Ваня как бы, не замечая, что говорил Сергей Иванович и указал пальцем на Йосипа который стоял в том месте где упал пятак, — Что за женщина?
— Какая женщина? Дык это лакей мой Йосип. Не узнал?
— И вправду… он, — сказал Ваня присматриваясь.
— Да, да. Он, — с облегчением сказал Сергей Иванович. — Ну вот тебе уже и лучше.
— Сергей Иванович, разрешите, — влез Йосип. Он сгорал от желания потратить пятак, но боялся и шагу сделать без разрешения барина.
— Та иди уже! — нетерпеливо ответил барин.
Ваня встал и направился было в дом, но Сергей Иванович удержал его за руку.
— Куда это ты? Иди домой, коль дойдешь, а нет, догоняй Йосипа, он отвезет, — сказал Сергей Иванович, зная что Йосипа уже и след простыл. — А книжечку я сам заполню.
— Да, спасибо, — автоматически ответил Ваня, разворачиваясь, и пошел со двора.
«Странный он какой-то сегодня. Как бы чего с собой не сделал» — подумал барин.
Йосип пришел домой поздно, около двух пополуночи. Впрочем, после такой попойки он обычно засыпал где-то во дворе на сене или в сарае, а потом наутро Степановна будила его холодной водой. Он уже было прилег, но тут вдруг вспомнил, что не видел сегодня Дуняшки. Ему страшно захотелось пожелать ей спокойной ночи. Он прошел через лавочку в комнату старухи и увидел её очертания под одеялом. В комнате было темно и только кровать освещала луна, через квадратное окно. Он начал медленно красться, как кошка, которая собирается прыгнуть на воробья, но предательская половица заскрипела, и старуха зашевелилась под одеялом.
— Не спишь? — и не дождавшись ответа продолжил. — Это хорошо, а с другой стороны и плохо. Ночь на дворе, а ты не спишь. Может за меня беспокоилась? Ух! Бесстыдница. А я видел, как утром не свет не зоря ты ушла. Куда ходила то скажи, коль не секрет великий. А Дуняшка? Никак заснула?
Он подошел к кровати и аккуратно присел у её ног. Кровать прогнулась и опять произошло какое-то движение под одеялом.
«Не спит все-таки, — подумал Йосип, — Может обиделась? На что? Черт её знает»
— Погода чудесная, ни облачка, и луна волшебная, хоть на шабаш вылетай. Ха-ха-ха. А вот! Чуть с головы не вылетело. Сегодня Ваня в обморок упал, представляешь? А я-то, всего ему пол рюмки на целую кружку налил. Последняя была. Скребя сердцем отдавал. Последняя… Кто ж знал, что он такой слабый. Я вот в его возрасте… Степановна! — вдруг резко крикнул он и в тот же момент сжал свои сухие губы и втянул голову в плечи. — Дуняшка моя, ну что же ты молчишь, ни слова не говоришь, как будто язык у тебя отсох. Я вот что хотел тебе сказать, — по пьяни он часто и много хотел говорить, — а может ну его. То есть пусть работает на здоровье. Он парень не плохой, старается. До последней капли пота работает. Кстати про последние капли. У меня тут водка осталась, — он вытащил пляшку из кармана, — воот Парфений в долг отпустил. Может по одной и спать. А?
