Предчувствуя водку, компанию и перспективу спать в кровати, а не на сене так возбудила его, что он не удержался и шлепнул в то место, где под одеялом, как ему казалось, было её мягкое место. Но под одеялом пряталась не старуха.
Пляшка упала на пол и откатилась на середину комнаты. Йосип тут же протрезвел и попятился; пока еще он был на ногах. Из-под одеяла поднялась высокая женщина в черном дырявом платье, с длинными худыми руками, как у мертвеца, и грязными волосами до пола. У Йосипа вспотел затылок, затряслись руки, по спине пробежала нервная дрожь, а глаза налились кровью, когда женщина откинула волосы и он увидел её лицо. Он пятился назад пока не наступил на бутылку и не рухнул на спину. Он все продолжал пятиться в угол, в котором стоял образ. Редкие волосы Йосипа стали дыбом, а он все пятился и пятился, словно хотел пройти сквозь стену. Судорожно перебирая руками, он дернул за рушник, и икона упала ему в руки. Одной рукой он протянул икону вперед, а другой начал креститься. Это лицо, которое Йосип теперь никогда не забудет, сколько бы не пил, было поражено кровавыми язвами и гангреной. На месте носа виднелись две косточки и чернота вокруг. Такая же черная дыра была и на левой щеке, сквозь которую виднелись кривые, желтые зубы. В один шаг она пересекла комнату, выхватила у Йосипа икону и разломала её в труху. Она истерически засмеялась, закатив черные глаза. Из глаз потекла кровь прямо в дыру на щеке. Её растрёпанные волосы занимали теперь всю комнату и медленно начали обвиваться вокруг предметов. Один локон схватил Йосипа и подтянул прямо под ведьму. На лицо ему начала капать кровь. Тут ведьма нагнулась и посмотрела прямо в лицо Йосипу. Казалось невозможным, но у Йосипа все же получилось. Он закрыл глаза и сжал зубы. Она резко дернула волосами и перевернула всю комнату вверх дном. Йосип продолжал отчаянно молится и вдруг все стихло. Он еще несколько минут боялся открыть глаза и читал молитву, теперь громко в голос, немного ободрившись тишине. Наконец-то он отрыл глаза и… О нет! Женщина никуда не пропала, она была тут же, все так же скрюченная над Йосипом, с открытым червивым ртом. Она только притаилась, но никуда не исчезла, даже с места не сдвинулась. Она начала колотить Йосипа по голове, по туловищу и по ногам; сразу везде. Сильные удары, как от кувалды, ломали ему кости; ногтями она исполосовала ему плоть. Тут Йосип начал харкать кровью и зубами. Женщина остановилась на секунду и, как-то даже театрально, со злой ухмылкой, наслаждаясь, подняла руку. Мышцы напряглись, вены вздулись и со всей силы она, как копьем, пробила ему ребра и ударила прямо в сердце.
Йосип с криком поднялся, не понимая где он и что происходит. Перед его глазами застыло изуродованное лицо женщины. И он побежал, но скоро спотыкнулся о ведро и упал в крапиву. Вся сорочка была мокрая от пота, а сердце выпрыгивало из груди. Только тут лежа в крапиве и ощущая легкое жжение на шее и щеке, он понял, что это был жуткий кошмар.
